Чтение онлайн

А нет солнца, значит, нет и тепла. Я думаю, что тот страшный холод, который наступит года через два, деревья, да и многие животные не перенесут.

— Это очередное твое пророчество? — спросил Майк.

— Не мое, — улыбнулся Вик. — Это опять Нострадамуса, а звучит оно так. —

— Новый ледниковый период? — удивленно поднял брови Майк. — Должно быть, ты перепутал времена, нам костры разводить нечем. Леса мы давно вырубили.

— Может быть, я и ошибся, — пожал плечами Вик. — У Нострадамуса все даты зашифрованы.

— Хотя все возможно, — сказал задумчиво Майк. — Может это относится и к нашему времени… Странно, это все. Но, если будет такой лютый холод, то вообще мало, кто выживет.

— Тепло будет у тех, у кого есть запасы каменного угля, или нефти, или те, у кого будут работать электростанции, — сказал Вик. — В этих местах, вероятно, не выживет никто, у них-то точно ничего этого нет. Я читал в какой-то книге, что раньше глубоким стариком считался тот, кому исполнялось сорок лет. Больше никто не жил, не хватало еды, было много болезней, да и жизнь была суровой. Я ни в одной своей прошлой жизни не прожил больше сорока…

— Я думаю, что тогда жизнь была не более суровой, чем сейчас, — ответил Майк. — Все повторяется.

— Все так и будет повторяться, — сказал Вик. — Пока не разовьется душа у всех людей, или у большинства.

— Интересно, что по твоему мнению развитая душа изменит? — спросил Майк. — Если, как ты говоришь, в нас работает программа хищников для самих себя.

— Душа все чувствует, — сказал Вик. — Человек не сможет убивать другого человека, потому что будет ощущать при этом боль того, кого он убивает. Мы же все связаны между собой, просто не понимаем этого.

— Как мы связаны? — удивленно поднял брови Майк. — Каждый из нас сам по себе, каждый живет своей жизнью, и каждый одинок по-своему.

— Понимаем мы это, или нет, но при всем своем одиночестве, мы ещё и единое целое, — сказал Вик. — Если кому-то из нас плохо, то это передается другим. Мы не понимаем этого, но это так, а когда плохо многим, вот тогда происходят совсем уж страшные вещи, революции и разные войны.

— Да, — вздохнул Майк. — Ты точно чокнутый.

Они шли по дороге, обходя брошенные ржавые машины. Затянутое тучами серо-черное небо висело совсем близко к земле, и от этого все вокруг выглядело сумрачно, уныло и блекло.

— Да, кстати, — сказал Майк. — Ты рассказываешь про будущую холодную зиму, но вряд ли она наступит. Для этого слишком влажно, дожди идут почти каждый день, да и грозы не редкость.

— Снега будет много зимой, — согласился Вик. — И холодно будет, одно другому не мешает.

— Климат изменился, и это надолго, — вздохнул Майк. — Все изменилось, растения, люди, земля, небо, и все это устроили мы. Это не твой бог, душа — переросток, он атомные бомбы делать не умеет, человек гораздо больше всемогущ, чем он.

— Да, только могущество попало не в те руки, — грустно усмехнулся Вик. — Большая сила без большого ума — это страшно

— Насчет нашего не очень большого ума я с тобой согласен, — сказал Майк и прислушался, он определенно что-то слышал. Звуки доносились откуда-то сбоку и приближались, неожиданно он понял, что слышит звук работающего мотора грузовика.

— Ты слышишь? — спросил он.

— Слышу, это военный грузовик, — сказал Вик. — Надо прятаться…

— Нас могут подвезти, если мы попросим, — сказал Майк.

— Во-первых, они едут в город, из которого мы ушли, — сказал Вик, застыв в напряженной позе. — А во-вторых, это вероятнее всего солдаты, а они сначала стреляют, а уже потом задают вопросы.

— Я сам был солдатом, — сказал Майк. — И все ещё не снял формы.

— Не будь дураком, — сказал Вик и, толкнув его в кювет, упал сверху на него. Только он успел это сделать, грузовик показался из-за поворота.

Майк выругался, сбросил с себя Вика и осторожно поднял голову. Он увидел большой тяжелый военный грузовик, впереди у него был прикреплен под углом металлический лист для того, чтобы расчищать путь среди завалов. Кабина водителя тоже была закрыта металлическим листом, в котором были прорублены бойницы, а над металлическим кузовом была закреплена небольшая башенка с торчащим стволом крупнокалиберного пулемета.

— У них, что, бронетранспортеров нет? — спросил недоуменно Майк. — Зачем им такая машина?

— Бронетранспортер потребляет много горючего, — ответил Вик. — И, кроме того, в него входит мало людей, и бронетранспортер не предназначен для перевозки грузов, поэтому эта машина лучше. Не поднимай высоко голову, тебя заметят.

— Я вообще собираюсь встать, — ответил Майк. — Я такой же солдат, как они, почему они должны в меня стрелять?

Он стал приподниматься, но тут его действительно заметили, машина стала притормаживать, а башенка повернула ствол пулемета прямо на Майка.

— Ложись! — крикнул Вик. Прозвучала пулеметная очередь, пули взбили фонтанчиками пыль рядом с кюветом.

Майк быстро юркнул обратно и перекатился в сторону. Из машины дали ещё одну пулеметную очередь, и грузовик снова набрав ход, скрылся за поворотом.

Вик с грустной усмешкой посмотрел на Майка.

— Ну что, убедился?

— Почему они стали стрелять? — спросил недоуменно Майк. — По мне видно, что я такой же, как они, солдат. Мои руки были пусты, и я показал их им.

— Они едут по своим делам, и ты им не нужен — сказал Вик. — Солдаты боятся, что им могут устроить засаду на дороге, а это здесь происходит не так уж редко. Их не любят, надеюсь, ты уже это понял. Если бы мы сейчас находились в городе, и там появился бы такой грузовик, то все банды мгновенно бы объединились, и солдатам пришлось бы несладко.

— Но почему это происходит? — спросил Майк.

— Потому что солдаты приходят совсем не для того, чтобы нас спасать, или помогать выживать, — сказал Вик. — Они приходят потому, что им что-то нужно, и они забирают это всегда силой. Они убивают, а их убивают в ответ.

— У нас солдат уважают, потому что они защищают нас, — сказал Майк.

— А в нашем разрушенном городе в солдат стреляют, потому что ничего хорошего от них никто не ждет, — сказал Вик. — Мы живем не в благополучном месте, и умираем понемногу каждый день, а они приезжают и забирают у нас все, что нужно большому городу: еду, одежду.