Спаситель
Шрифт:
– Его зовут Нэйтлем. Я сказала тебе, где его найти…
– Нет, ты не…
Ингридж перешла на Древний язык, слоги путались местами, слова сливались воедино:
– На смертном одре и под всевидящим оком Девы Летописецы я передаю вам все права и обязанности над моим сыном Нэйтлемом. Я желаю, чтобы вы приняли этот драгоценный дар с честью достойного мужчины.
Мёрдер обернулся. Он хотел, чтобы сейчас сюда ворвались Браться вместе с медиком.
Этого не случилось.
Переходим к плану Б.
Он попытался задрать узкую манжету парки, но у него ничего не получилось, поэтому он сорвал ее и потянул рукав рубашки вверх, чтобы открыть запястье.
– Поклянись, – умоляла она. – Чтобы я могла умереть с миром.
– Клянусь. – Он встретился с ней взглядом. – Но ты будешь жить.
Когда она с облегчением выдохнула, он прокусил свою вену и поднес ранки к ее рту.
– Пей, бери от меня и…
Она все еще дышала, ее глаза закрылись, тело ослабевало, но она открыла рот, готовая принять то, что он предложил...
– Ингридж, – резко сказал он. – Ингридж, возьми мою вену.
Его кровь, красная, теплая, полная жизни, капала ей на губы. И все же она не ответила. Она даже не повернула голову к источнику, не прижала рот к его вене… реакции не было.
Сердце Мёрдера билось как сумасшедшее.
– Ингридж! Очнись и пей.
Свободной рукой он неуклюже потряс ее тело. Затем сделал это снова, только сильнее…
Она откинулась на спину, но движение было безвольным, как падающие блоки из стопки.
Ее не стало.
– Нет. – Мёрдер тяжело сглотнул. – Не уходи. Не сейчас... пожалуйста.
Пока он противился реальности, его взгляд застыл на ее исхудавшем лице, и Мёрдер молился о ее пробуждении, его кровь стекала по ее горлу и проникала в ее тело, пытаясь оживить тело, что перестало двигаться.
Она осталась неподвижной. И контраст между тем, что он хотел, чтобы она взяла от него, и белизной ее неподвижных губ заставил его душу кричать от несправедливости жизни.
Дрожащей рукой Мёрдер дотянулся до ее рта. Он хотел оставить свою кровь там, где она была, но не мог смириться с мыслью, что она выглядела такой одинокой в своей смерти. Забытой. Покинутой.
Старательно вытирая пятна, он хрипло шептал: – Я найду твоего сына и позабочусь, чтобы он оказался в безопасности. Такова моя клятва тебе.
Подтянув стеганые одеяла выше, будто боясь, что Ингридж замерзнет, Мёрдер чувствовал, как разваливается на куски, физически оставаясь целым. И хотя она формально была ему чужой, он не мог не думать о ней как о кровной родне – их объединили события, что создали между ними нерушимую связь.
Наклонившись над кроватью, Мёрдер прикрыл ее хрупкие останки своей силой, хоть щит его поддержки опоздал, а меч Мрачного Жнеца выполнил свою работу.
Почему он всегда опаздывал? – подумал он, обнимая ее.
Отчаяние знакомым болотом затопило своей грустью, и Мёрдер погрузился глубоко в свой разум, открыто заплакав.
Я найду твоему сыну правильного отца, молча поклялся он. Это будет последним, что я сделаю, прежде чем присоединиться к тебе в Забвении.
Глава 16
Хекс завершила звонок в клинику учебного центра и посмотрела на поле. Братство было где–то за деревьями, и она махнула рукой, чтобы привлечь их внимание. Решив, что они поняли, что означает сигнал, она вошла в лачугу, вышагивая по скрипящему полу холодных тихих комнат.
Добравшись до спальни, она остановилась в дверях. Хотела войти.
Но не стала.
Сквозь холодное, пустое пространство предстало живое воплощение траура, задевшее ее до глубины души. Оно также сообщило о тщетности медицинской помощи. Мёрдер навис над женщиной своим огромным телом, и по вздрагиванию плеч и запаху слез Хекс поняла, что нужно оставить мужчину одного.
Опустив голову, она накрыла рот ладонью в перчатке и второй обняла себя. Порой фраза «в самый последний момент» приобретала негативный оттенок, и ей было сложно не поставить себя на место Мёрдера.
Боже, этот мужчина родился под несчастливой звездой. Казалось, ему на роду было предначертано страдать.
Она стояла посреди гостиной, когда Рейдж и Вишес вступили на узкое крыльцо.
– Что происходит? – Рейдж не закончил вопрос. Ароматы в воздухе сказали обо всем. – Черт.
– Она мертва. Женщина мертва, – Хекс посмотрела на Ви. – И нет, он не убивал ее.
Брат приподнял бровь.
– Разве я что–то сказал?
– Я вижу твою сетку. – Она указала на центр своей груди. – Симпат, помнишь?
– Чем мы можем помочь? – прервал их Рейдж – Что мы можем сделать?
Хекс оглянулась через плечо. Моргнув, она снова увидела, как Мёрдер сгорбился над трупом, и ей захотелось закричать судьбе, что бедняга заслуживает передышку.
– Ничего, – пробормотала она. – Ничего мы не можем.
– Мы не можем просто оставить здесь мертвое тело, – Ви достал самокрутку. – Нам придется…
– Не вздумай курить, черт возьми.
Бриллиантовые глаза прищурились: – Что, прости?
– Имей уважение… и если ты ляпнешь, что она все равно мертва, я сдавлю тебе глотку прежде, чем успеешь произнести последнее слово. Черт возьми, это все еще ее дом.
Когда ледяные глаза Ви вспыхнули агрессией, Хекс рассчитывала, что Брат ответит ей. Ей нужно было выместить агрессию. Но вместо этого он развернулся и направился к двери. Бормоча что–то себе под нос. Тем не менее, она различила мат.
Хекс стянула с себя шапку и пригладила короткие волосы. К слову об эмоциональных сетках. С тем количеством гнева, что она носила в себе, она представляла опасность, а это не облегчало и так напряженную ситуацию. И последнее, что нужно Мердеру – еще больше драмы.