Чтение онлайн

И тут вдруг «эрликоны», ни много ни мало, которые есть пушка, а не пулемет, между прочим. Ограничивали, ограничивали, а потом дали. Почему не сразу дали? За что дали? За какие заслуги? Значит, есть заслуги, есть успехи.

И этот селективный кластер на севере — «северяне», весьма и весьма похожие на Федю Потапова. Я — параноик? Ох, нет, конечно…

Штирлиц, пора, Генштаб ждет.

— Теодоро! — Громкий крик шкипера вырвал меня из плена стратегических планов. — Ты там что, приятель, прирос к земле? Надеюсь, не тремя точками, ха-ха-ха! Смотри лучше на свою скво!

Ули стоял возле своего судна и о чем-то говорил с одним из своих матросов, исполняющим обязанности и моториста, — Никлаусом, второго, рулевого Ганса, сегодня что-то не видно. Как он там сказал — «скво»? Ну уж нет. Это же «жена» у краснокожих, если не ошибаюсь. Не нужна мне пока жена. Или «скво» относится и к подруге? Тогда можно.

Скво подходила к причалу. Шикарно, хоть в кусты забрасывай.

Приблизившись, Ленни стащила камуфляжную куртку, забросила ее за плечо и, оставшись в штанах и футболке с короткими рукавами, пару раз кокетливо крутанулась, замерла и вопросительно уставилась на меня.

— Шикарно, — замогильным голосом произнес я. — Отлично выглядишь.

Ленни Кальми-Ре внимательно посмотрела на меня.

— Ты что, чувак? Не рад подруге?

— А? Рад, Ленни, рад… Ты знаешь, что у них стоит на главной башне?

— На башне? Какая-то автоматическая пушка, все это знают.

— Не все, — отрезал я.

— Что ты бесишься? — Сильфида начинает заводиться — подвязывай, Федя, успокой свои нервы. Не нужны нам сейчас ссоры, никак не нужны.

В знак примирения я традиционно чмокнул Zicke, на этот раз попав в нос.

— Давай грузиться, родная, хватай, что полегче.

Что тут таскать-то. Да и удобно: причал качественный, ровный, не споткнешься. Секундное дело. Гораздо важней правильно распределить и закрепить груз. Вроде не такая уж и маленькая посудина, а уже тесно: канистры, гермомешки, генератор, имущество катера. Пока я возился, закрепляя концы, и подтягивал за люверсы тент, к Ленни подошел Маурер, тоже чмокнул — у них хорошие отношения: своенравная сильфида порой слушается шкипера больше, чем меня. «Альфа» везде себя проявит.

Закончив, я разогнул спину — что-то тянет, зараза, натаскался за эти дни, выпрямился и поднялся к ним, на причал.

— За Руби присмотришь, шкипер? Дня через три максимум заберу.

— Без проблем, — пообещал Ули, глядя мне в глаза. — Где оставить?

Вот… Где оставить? Сейчас придумаем.

Погода тем временем начала портиться. Веселые кудлатые облачка сменились серыми, плотными и низкими. Дождя пока нет, но скоро будет — правильно я сделал, что тент подтянул. Вода в Рейне стала цвета старого серебра, а ветер притих, «викториноксовский» флажок на «Клевере» еле шевелится. Значит, ливанет сильно, дружно. Вот и проверим новую одежду на соответствие глянцевым рекламным буклетам… Но мы же не лохи, предусмотрительные люди: прорезиненные штормовки припасены.

— Что привезти из Шанхая?

Семьи у шкипера нет, одинок он. Что ему надо…

— Фотографию юной тайки, кальян и пачку «афганской радости», — усмехнулся капитан. — И три глотка свободы.

Вот жмет мужика!

Ули отвернулся, посмотрел куда-то в сторону Замка, а потом повернулся вновь:

— Что-то он там долго заправляется.

— Кто заправляется?

— Ха. «Серый-серый джип». Понял?

— Не особенно, — признался я.

— Через десять минут после тебя приехал. Маленький тойотовский джип с кошачьими лапками на чехле запаски. «Ками» вроде бы. Хорошая машина…

— Ну видел такой на улице, когда из «Балтазара» выходил.

Что он, покупать ее надумал?

— …Да не тому досталась. Знаешь чья?

Сердце екнуло. Конечно, знаю. К кому еще можно так вот подводить? Вода в Рейне еще больше потемнела. Или это у меня в глазах?

— Отто Бахманн, — произнес я.

— Угу.

И вот тут я созрел окончательно.

Все сложилось, все мои раздражения, нервы и страхи, желания и решимость. Все спаялось в твердое, окончательно принятое решение — мы валим! Прямо сейчас.

Никаких разведрейдов, никакого возвращения назад.

Мы как планировали: будем отсутствовать дня два, может, три, если все нормально будет. И какие тут произойдут события, какие решения примутся? Выяснять это я теперь не собираюсь, созрел. Очком чувствую: надо просто рвать когти. Так… топливо — десять канистр в лодке, как и планировалось. Одна — с соляркой, для генератора. Еда, оружие, аптечка, благодаря Францу зажиленная после той схватки.

Я машинально хлопнул рукой по боку — на месте, маузер теперь висит на мне, уже не сниму.

Еще пять канистр лежит в нычке запасной бункеровки, это не очень далеко. Увезем ли все? Домик в деревне. Эх… А машина? Так и не продал я своего Руби. А друзей и не продают.

— Ленни! Иди сюда!

Почувствовала что-то девка, подскочила быстро, смотрит молча. Рядом, заметив резкую смену настроения, молчит несколько оторопевший шкипер.

— Мы уходим. Совсем и прямо сейчас. Резко! Заводи двигатель, прогревай на малых, чтобы не очень громко. Все потом объясню, просто поверь. Я сейчас.

Отдав распоряжение, я растительно-камуфляжной молнией метнулся к машине. Не лучшая расцветка для темной воды. Маурер подскочил следом за мной.

— Ты это серьезно?

— Серьезнее не бывает, дорогой Ули! Мы уходим. Навсегда, чего нам тут ждать — ареста? Или еще чего похуже? Войны? Надоел мне этот тихий омут. Как там англичане говорят? «Стил уотер ран дип».

— А он ведь еще в первый день твоим оружием почему-то интересовался. Может, прикарманить хочет, потому и пристает, повод ищет, — не к месту сообщил Ули, заставив меня еще раз обмереть.