Шрифт:
Чистота кабинета действовала мне на нервы ничуть не меньше, чем его хозяева. Правда этого я видел впервые. Вглядевшись мне в глаза, он бросил конвоиру:
— Снимите браслеты.
Сержант звякнул ключами, и встал за спиной, с дубинкой-шокером наизготовку. Я потер затекшие запястья.
— Садитесь. — кивок в сторону стула.
Я поудобнее устроился, скрестив руки на груди. Он изучающе смотрел на меня. Как-то странно смотрел. Те, кто пытался колоть меня раньше, смотрели по другому: с ненавистью, со злобой, как на тварь из Зоны… А в его взгляде ничего подобного не было. Плохо. Плохо, когда не знаешь какой пакости ждать от человека. И это обращение на «вы»…
— Вас уже не впервые задерживают, так? — наконец сказал он — Надо заметить, что вам чертовски везет… неоднократно выбираться из Зоны живым-невредимым, с уловом, и не поймать при этом пулю патрульного — этим может похвастать далеко не каждый сталкер.
Я пожал плечами. Тут он, конечно, прав. Иногда не знаешь, что опаснее — твари и другие дьявольские порождения Зоны, или солдатики с блокпостов, которые со страху поливают из турельных шестиствольников все, что хоть чуть-чуть шевелится… Шрам на спине знакомо заныл.
— Что вам от меня нужно?
— Хм… Не любите терять время? Я думал, что сталкеры более терпеливы. В Зоне торопиться нельзя.
— Вы бывали в Зоне? — мой вопрос прозвучал резче и прохладнее, чем хотелось. Он отвел взгляд. — Вижу, что нет. Тогда мой вам совет: поменьше говорите о том, что можно, и чего нельзя в Зоне.
Он промолчал. И снова взглянул мне в глаза. С любопытством, и… уважением.
— Скажите, как далеко вы заходили… туда?
— Вас интересует какой-то конкретный объект? Или артефакты?
— Меня интересует… ну… многое.
— А конкретнее? — я откинулся на спинку стула, решив держаться понаглее. — Не люблю беспредметных разговоров, знаете ли. Если уж подняли меня с нар на ночь глядя, то явно не для философских бесед… Это во-первых. Во-вторых — вы не похожи на эсбэшника. Так что давайте начистоту. Кто вы?
Сержант за спиной тихо хмыкнул.
— А почему вы решили, что я не из Службы Безопасности? — он смотрел на меня, слегка склонив голову набок. — То, что я не обещаю сгноить вас, подвесить за яйца, как те, кто допрашивал вас раньше, еще не означает, что… В Службе есть разные подразделения и служат в них разные люди. А что касается философских бесед… Знаете, мне хотелось бы поговорить и на эту тему. Мне о многом хотелось бы с вами поговорить.
— Что, решили завербовать меня на свою сторону? Или…
— Не совсем. — он едва улыбнулся, глаза оставались серьезными. — Но кое в чем вы правы. Да, нам нужно, чтобы мы с вами поработали вместе.
Интересно. Не «поработали на нас» а «вместе». Своей, покрытой шрамами, и прочими отметинами Зоны шкурой, я чувствовал подвох и опасность. Как будто шел по незнакомому, но наверняка гиблому месту. Ладно. Не впервой.
— Поработали вместе, говорите… Над чем? И на каких условиях? — Если вы согласитесь с нами сотрудничать, с вас будут сняты все обвинения, и дело закроют. В случае успеха. А кроме того — получите солидные премиальные. Да, вы не ослышались. Не только амнистия, но и деньги тоже… Ну как, мне удалось немного заинтересовать вас? Поговорим?
— Поговорим… — я кивнул.
Да, выбраться отсюда было бы неплохо. Особенно если учесть, что попался я уже далеко не первый раз, и добро, с которым меня повязали, потянет лет на восемь… А учитывая еще и отягчающие обстоятельства — так и на все десять. Но ведь Им наверняка надо что-то особенное… особенно смертельное. Черт, так что же им надо-то, а?
— Заинтересовали, поговорим. Только уберите эту гориллу у меня из-за спины. Не беспокойтесь, глупостей делать я не собираюсь. Просто не люблю, когда у меня за спиной есть кто-то или что-то агрессивно настроенное.
— Сержант, выйдите и подождите за дверью.
— Не имею права, инструк… — попытался было возразить мой конвоир.
— Сержант, вы сейчас выйдете, и подождете за дверью!
Он сделал ударение на слове «выйдете» не повышая голоса, но сказал это таким не терпящим возражений тоном, что сержант в мгновение ока вымелся из кабинета.
Я с интересом разглядывал своего собеседника. Короткая стрижка, не особенно запоминающееся лицо…
— Вы всегда так обостренно чувствуете агрессию? — он наклонился ко мне.
— Без этого в Зоне не выжить. — я пожал плечами.
Мне совершенно расхотелось ему грубить, тем более что он не делал ничего такого… Он вообще был не таким, как остальные эсбэшники, в следственном изоляторе которых я «гостил» уже почти четыре месяца. Кроме шрамов, Зона наградила меня еще и обостренным, почти сверхъестественным с точки зрения обычного человека чутьем. Те, кто меня допрашивал раньше, просто-таки излучали ненависть, агрессию, желание причинить боль. Будто Зона — радиацию. Поставь рядом счетчик Гейгера — щелкать начнет. А он — нет. Я почувствовал совершенно другое. Он смотрел на меня… с какой-то надеждой. И уважением. Настоящим. Не показным. И я решился.
— Вот только с вами… немного необычно. — помолчав, произнес я.
— Что именно?
— Вы не агрессивны по отношению ко мне. И это не совсем укладывается в тот вариант, который мне представлялся пару минут назад.
— Вы подумали, что нужны нам только как кукла? Пройти и гробануться в определенном месте?
— Да.
— Понимаю… Что ж, у вас есть все основания так думать. Тем более прецеденты были. Но сейчас… Кое-что изменилось, поверьте. И я заинтересован, очень заинтересован в вашем успешном возвращении. — он несколько секунд помолчал, видимо, собираясь с мыслями. — Ладно, давайте по порядку. Хоть времени у нас не так уж и много.
Моего собеседника звали Владимир Николаевич. Или полковник Чалый. Начальник одного из управлений военной разведки — ни много, ни мало. Рассказывал он четко и информативно.
Сутки назад в Зону ушла группа ученых и военных сталкеров. Группа большая — двадцать один человек. Техникой были навьючены сверх всякой меры. Вышли на трех БТР-ах, плюс еще одна спецмашина — что-то типа бронированной грузовой платформы. Задача — исследовать заброшенный НИИ, а точнее — один из его корпусов, (я тихо присвистнул — гиблое место, комплекс здоровенный, и дряни там немерено, сам оттуда едва ноги унес). Найти на его территории автоматическую разведывательную станцию, отправленную туда неделей раньше, кое-что из оборудования потерянного при Второй катастрофе, и, самое главное — попытаться вывезти один из Черных Камней (о, господи! только этого не хватало…).