Спартак
Шрифт:
Насчет того, что пьяны, — неправда. Вспомним, что Орозий пишет:
"Геллий разбил в бою Крикса, сражавшегося самым ОЖЕСТОЧЕННЫМ ОБРАЗОМ".
Пьяные грабители так сражаться просто не смогут. Был бой, причем бой жестокий. Об этом и потери говорят — ведь если бы войско Крикса под римскими ударами разбежалось, то никак не могли две трети его на поле битвы костьми лечь. А ведь никто из авторов римских не сообщает о пленных. Значит, не сдавались, до конца стояли.
Да и не сгинул весь отряд у Гаргана. Уцелевшие еще долго воевали под командованием Ганника и Каста, а когда довелось умирать, погибли от ударов в грудь. Нет, не пьяную ораву разбили римляне у неведомой нам горы, там погибли отборные бойцы, возможно, лучшие во всей армии восставших. Так что же случилось?
Прежде чем решить "что", определим вначале "где", может, что-то и прояснится. Смотрим на карту.
Гора Гарган — это восточное побережье Италии, почти рядом с морем. Точнее, не одна гора, а горы, небольшая гряда. Максимальная высота — 1056 метров, склоны пологие, лесом поросшие. На северо-востоке два озера, тоже небольшие. А теперь другую карту возьмем — из исторического атласа. Во времена Спартака эта область называлась Апулия. Места бедные, не очень здоровые — болота вокруг. Население — пастухи да фермеры. В общем, провинция. Глушь.
Что еще? А еще неподалеку от Гаргана есть город Сипонт. И при Спартаке он был, и сейчас существует. Долгожитель! Город этот небольшой — и тоже бедный. Все? Нет, не все. Лет за десять до Спартака в Апулию прибыли римские колонисты, те самые ветераны Суллы. Сипонт заселили, вокруг него виллы построили. Обычно ветераны хозяйствовали скверно, но эти деловыми оказались — принялись ирригацию в порядок приводить, болота осушать. С местным населением были на ножах, как и почти везде в Италии. Оккупанты!
Так что понадобилось Криксу в этих глухих местах?
Первая мысль — с ветеранами сулланскими разобраться, имущество их поделить, а рабами и батраками войско пополнить. И это возможно. Кампанию и Луканию спартаковцы от римлян уже "зачистили", и Бруттий "зачистили", теперь Апулии черед пришел. Если мы не ошиблись и Крикс действительно воевал за Италию, то все логично — освобождали "галлы" родную землю от оккупантов. Поднимал Бык квиритов на рога!
Куда дальше Крикс собирался, тоже ясно. От Сипонта новая дорога начинается, и ведет она вдоль восточного побережья Италии на север. А рядом Самниум, земля непокорных самнитов. Стал на дорогу — и гони войско долгими переходами вдоль моря, затем сворачивай на запад, заходи консульским армиям в тыл…
К Сипоту Крикс прорваться сумел, но на этом его удача кончилась. Претор Квинт Аррий, заместитель консула Геллия, перехватил "галлов". Чтобы добраться до Гаргана, Криксу пришлось свою армию от Фурий через Апеннины вести, переходя с дороги на дорогу. Долго — и неудобно. Римлянам куда проще было. От Беневента до Сипонта дорога прямая, всего несколько переходов. Подкрадывайся — и бей.
Квинт Аррий, тот, кто разбил Крикса, был опытным военным. Роду незнатного, из Этрурии, карьеру сделал сам, без чужой помощи. Чем известен? Друг Марка Красса, близкий знакомый златоуста Цицерона да и сам неплохой оратор. Вероятно, консул Геллий, не очень надеясь на собственный опыт, доверил армию своему заместителю. Как видим, не ошибся.
Итак, Носящий Браслет вел свое войско к дороге на Самниум, обходя римские армии, — и получил удар во фланг по всем правилам военной науки. Удар вышел неожиданным, недаром Плутарх пишет о "внезапном нападении". То ли ночью Аррий со своим войском напал, то ли перед рассветом. Отсюда и потери среди "галлов". Можно лишь удивиться, что Ганнику удалось увести треть армии с кровавого поля.
Согласимся со всем этим, но вот что любопытно — Крикс погиб не при штурме Сипонта и не на марше через Апулию. Погиб он возле горы Гарган, в местах пустынных, где ни добычи, ни римлян не сыщешь. Такое впечатление, что его отряд шел именно туда. Не грабить шел, не мстить, а для чего-то другого. Шел, пришел и погиб. Может, прав Джованьоли Вещий? Совершал Крикс со своим войском некий военный маневр, например, двигался на соединение со Спартаком. Проведали об этом римляне, подобрались в белесом утреннем тумане, как беляки к Чапаеву…
Вновь на карту смотрим. Не получается! Гора Гарган на полуострове находится, с трех сторон море, дорога в стороне осталась, у Сипонта. Какой уж тут военный маневр! Но, может, ключ к разгадке именно там, у этой горы? А что мы о ней знаем? И о ней, и о том, что рядом?
Страбон:
"Перед заливом находится мыс Гарган, выдающийся в открытое море на 300 стадий к востоку…"
Все верно, море с трех сторон, с военной точки зрения — тупик и ловушка. А что поблизости?
Страбон:
"Обогнув мыс, находим городок Урий и перед мысом — Диомедовы острова".
Стоп, стоп, стоп! Мы же с вами, дорогой читатель, не туда завернули. Не в ту историю, и не в историю даже, а прямиком в мифологию. Диомед — греческий герой, из тех, что Трою брали. Помните, тот, что у ворот Крепкостенной на бой с богами выходил? Но мы же с вами в Италии, читатель! Что тут Диомеду-герою делать? Смешались времена, того и гляди, троянцы набегут.
Страбон:
"На холме под названием Дрий два храма героев: один на самой вершине — Калханта…"
Уже набежали! Калхант — он из самой Трои, известный прорицатель. Поссорился с Приамом-царем, в Ахайю эмигрировал, затем вновь под Трою поехал — воевать…
Кажется, с войны Спартаковской мы с вами попали на другую, и не какую-нибудь — Троянскую. "Гнев, о богиня, воспой Ахиллеса, Пелеева сына, грозный, который ахеянам тысячи бедствий содеял: многие души могучие славных героев изринул в мрачный Аид…" А кто там еще нам встретится?
Страбон:
"Другой храм — Подалирия — внизу подошвы холма, приблизительно в 100 стадиях от моря. С холма стекает маленькая речка, исцеляющая все болезни скота".
Не ошиблись мы — Троянская война и есть. Подалирий — сын бога Асклепия, главный врач греческой армии под Троей. И куда же мы с вами, дорогой читатель, попали? Что за места таинственные? Выход один — вновь откроем Страбона и будем читать все подряд.
Страбон:
"Недалеко над морем (во всяком случае, на равнине) лежат два города — Конусий и Аргириппа, бывшие прежде самыми большими из италийских городов-колоний, как это видно по окружностям остатков стен.
Теперь Аргириппа меньше; сперва он назывался Аргос Гиппион, затем Аргириппа, а теперь Арпи. Оба города, как говорят, основал Диомед. В этих местах показывают остатки владений Диомеда — равнину Диомеда и многое другое: древние посвятительные дары в святилище Афины в Лукерий (так как последняя была в древности городом давниев; теперь она пришла в упадок); в море поблизости два острова носят название Диомедовых; один из них обитаем, а другой, говорят, пустынен. На последнем острове, согласно передаваемой некоторыми версии мифа, Диомед исчез и его. спутники были превращены в птиц; действительно, до сего дня птицы здесь остаются ручными и ведут в некотором роде человеческую жизнь не только в смысле порядка в образе жизни, но и проявляют кротость по отношению к достойным людям и отвращение к преступным и порочным".