Чтение онлайн

Ариадна, шагавшая в центре группы женщин, упорно смотрела себе под ноги, на песок арены. Пока все тут не узнают, что она со Спартаком, лучше привлекать к себе как можно меньше внимания.

– Заткнитесь, вы, шавки! – крикнул Фортис. Он посмотрел на лучников, стоявших на протянувшемся вокруг всего двора балконе второго этажа. – Эй, вы, там! Сообщите Батиату, что я вернулся! Быстро! – Один из стражников поспешно удалился, и работорговец подошел к своим пятнадцати пленникам. – Построиться! Построиться! Лицом сюда! – приказал он. – Батиат пожелает видеть, кого я ему привел!

Спартак, Гетас и Севр шли недалеко от головы колонны, и теперь они оказались крайними на левом фланге. Пока ждали Батиата, столпившиеся гладиаторы беспрестанно насмехались над всеми вместе и над каждым в отдельности.

– Эй, новенький!

Не реагируя на подначки, Спартак рассматривал десятки безжалостных лиц. Преобладали здесь галлы, фракийцы и германцы, и понемногу греков, египтян и нубийцев. Он выделил три основных типа гладиаторов. Фракийцы, как и он сам, были одеты лишь в набедренную повязку и широкий кожаный пояс; голову защищали типичные шлемы с гребнем. Счастливчикам достались еще и наголенники. У всех были деревянные сики. С его соплеменниками смешались десятки косматых галлов, голых по пояс, в подпоясанных ремнем штанах. Они держали в руках деревянные копья или длинные мечи и выглядели ровно такими свирепыми, как о них и рассказывали. Были там и незнакомые Спартаку бойцы, в шлемах с тройным гребнем и простенькими металлическими нагрудниками.

– Новенький! Я с тобой разговариваю!

Гетас ткнул Спартака локтем в бок:

– Это вон тот здоровенный козлина слева, со шрамом через рот.

Взгляд Спартака метнулся вбок и остановился на глыбообразном галле с длинными белокурыми волосами. Лицо его было изуродовано рубящим ударом меча – обычного человека такой удар прикончил бы. Результатом стал багровый рубец, протянувшийся от правого глаза к левой стороне подбородка. Удар каким-то необъяснимым образом миновал нос, но рассек губы надвое. Рану зашили, но, насколько Спартак мог судить, не особо умело. Когда этот бычара принимался говорить, половины его лица двигались независимо друг от друга.

– Ты мне, что ли? – огрызнулся Спартак.

– Тебе, тебе, – прорычал галл и облизал изуродованные губы. – Встретимся потом с тобой в купальне. Можешь отсосать мне.

Раздался грубый гогот. Фортис улыбнулся. Спартак подождал, пока шум немного стихнет.

– Отсосать такому уродливому сукиному сыну? – Он рассмеялся. – Тебе очень повезло. В честь знакомства я буду вежлив. Но если ты еще хоть раз взглянешь в мою сторону, я отправлю тебя прямиком к Гадесу. Понял?

Снова грохнул смех. Уязвленный галл шагнул вперед.

– Ах ты, фракийская сволочь! – прошипел он.

Фортис преградил галлу дорогу, занося плеть.

– А ну назад! – рявкнул он. Когда галл угрюмо повиновался, работорговец повернулся к Спартаку. – А ты помалкивай, пока тебя не спросят, мразь!

Капли его слюны попали на лицо Спартака, но тому хватило здравомыслия не вытираться.

– Фортис! Ты вернулся! – прорезал шум негромкий, но властный голос. – Добро пожаловать!

Злобное выражение исчезло с лица Фортиса.

– Благодарю, господин. – Торговец поклонился появившемуся на балконе невысокому дородному мужчине.

– Что, небольшая проблема с новыми рекрутами?

Батиат уже оценивающе осматривал пленников. Спартак сознательно не стал смотреть в глаза ланисте. Товарищи инстинктивно последовали его примеру. Не стоит слишком рано привлекать внимание Батиата.

– Вовсе нет, господин. Просто обычные шуточки. Ты же знаешь, как это бывает.

– И то правда. – Дойдя до конца строя, Батиат перенес внимание на капуанца. – Твое путешествие прошло успешно?

– Пожалуй, да, господин. Не переплатил ни за кого из этих скотов, но это крепкие ребята, и похоже, что они умеют постоять за себя. Надеюсь, ты останешься доволен моим выбором.

– Расскажи мне о них.

Фортис принялся восхвалять каждое свое приобретение, а Спартак тем временем искоса разглядывал гладиаторов. Кто же их вожаки? Ему придется войти в их число, и чем раньше, тем лучше. Неподалеку от здоровяка, с которым он переругивался, Спартак заметил еще одного галла, огромного, с выпирающими мускулами и заносчивым выражением на красивом широком лице. «Вот этот ублюдок. Надеюсь, его мастерство уступает его габаритам». Взгляд Спартака скользнул дальше. Мгновение спустя он остановился на германце со сломанным носом, почти таком же здоровенном, как заносчивый галл. Он казался непримечательным на вид, но стоящие по бокам двое верзил меняли картину. «Вот вожак. А это его телохранители». Больше он не заметил никого сопоставимого с первыми двумя, но он знал, что многие бойцы будут считать себя выше его, жалкого новичка.

Фортис завершил свою речь.

– Конечно, окончательно все станет ясно, только когда они выйдут на арену, но, похоже, ты хорошо потрудился, – объявил Батиат.

– Благодарю, господин, – осклабился капуанец.

– Пускай с них возьмут клятву, потом снимут цепи и помогут устроиться. Не стоит впустую терять время тренировок сверх необходимого, верно? – И, довольно кивнув, Батиат удалился.

– Так этот сукин сын живет тут, в лудусе? – прошептал Гетас.

– Похоже на то. – Спартак осматривал нижний ярус. – Оружейная комната и лазарет тоже вроде бы тут. А несчастных говнюков вроде нас размещают вон там. – Он кивком указал на камеры, занимающие три стороны портика.

– Эй, вы, мешки с дерьмом! – проорал Фортис. – Вам пора поклясться в верности вашей новой семье – гладиаторам, которых вы видите вокруг. – Он повторил эти же слова на фракийском и греческом. – Поняли?

Один из скифов, мужчина с густой черной бородой, шагнул вперед:

– А если мы откажемся?

Фортис щелкнул пальцами, и лучник на балконе вскинул лук.

– Твой путь завершится. Здесь. Сейчас. Ясно?

Скиф заворчал и отступил.

– Еще кто-то? Нет? – Фортис фыркнул. – Я так и думал. Тогда повторяйте за мной слова клятвы гладиаторов, самой священной из клятв, какую вы, жалкие подобия людей, когда-либо давали или дадите!

В лудусе воцарилась тишина. Оглядевшись, Спартак понял, что собравшиеся вокруг бойцы с уважением относятся к тому, что должен сейчас произнести Фортис. Все они прошли через этот ритуал. В безжалостном мире лудуса он придавал их жизни смысл.

– Клянетесь ли вы стерпеть ожоги и цепи?

На миг возникла пауза.

– Да, – пробормотали пятнадцать человек.

– Клянетесь ли принять принимать удары и плети?

– Да.

– Вверяете ли вы себя Батиату телом и душой, не прося ничего взамен? Клянетесь ли принять смерть от меча или от копья… – теперь уже Фортис сделал паузу, – или любую другую, какую сочтет уместной ланиста?