Чтение онлайн

Три сотовых Шакала и телефоны Расти и Кирка поставили на прослушку. Всю адвокатскую фирму и офисы кампании по переизбранию Стерджисса утыкали «жучками». Ордера позволяли ФБР мониторить электронную переписку подозреваемых. Хакер ФБР за четыре часа взломал секретные адреса Шакала. Все было готово, теперь оставалось только ждать.

Ожидание продлилось недолго. Как Дианта и предвидела, Шакалу позвонил Кирк. Расти опасался приближаться к Стерджиссу и его шайке. Звонок поступил с сотового Кирка на один из сотовых Шакала, а поскольку у них был один и тот же провайдер, подслушать их не составило труда. Они ожидаемо договорились встретиться на следующий день за ланчем в загородном клубе, довольно далеко от делового центра Сент-Луиса. Это был один из клубов Кирка, он знал почти всех, кто проводил там время днем, в ожидании партии в гольф или «счастливого часа». Чужой сразу бросился бы ему в глаза. Ему нравилось, что столько людей увидят, как он будет обедать с приближенным губернатора.

Главному менеджеру клуба предъявили ордер на обыск, на место прибыл представитель прокурора, ФБР просматривало буквально каждый квадратный дюйм. Для ланча были открыты три обеденных зала. Мистер Маллой предпочитал зал «Менз гриль» рядом с магазином принадлежностей для гольфа. Женщинам туда хода не было. Второй, более шикарный зал назывался «Банкетный» – ФБР предложило закрыть его на целый день якобы из-за проблем с плитами. Главный менеджер возразил было, но быстро опомнился, когда представитель прокурора напомнил о необходимости безоговорочного сотрудничества. В третьем зале, «Патио», мистер Маллой тоже трапезничал, хотя далеко не так часто, как его жена.

Следующим утром, в 9 часов, секретарь Кирка заказала столик на двоих в зале «Менз гриль». После этого зал закрыли на час, якобы для ремонта труб; на самом деле специалисты ФБР оборудовали прослушкой выбранный главным менеджером столик. К полудню, когда Кирк приехал и припарковался рядом с магазином принадлежностей для гольфа, не менее восьми агентов ФБР уже вели наблюдение и снимали на видео каждый его шаг. Попал под наблюдение и Шакал, приехавший через пять минут. Их подвели к столику, и две скрытые камеры засняли их сердечные приветствия.

Из десяти столиков в зале восемь были заняты. Персонал предупредили: работайте так, будто не происходит ничего необычного.

Скоро большое жюри федерального суда прослушает весь разговор. О намерении собеседников совершить уголовно наказуемое деяние свидетельствовала следующая часть записи:

КИРК. Значит, так: нам известно о плане вытащить нашего папашу в январе, после передачи кое-каких средств.

ДЖЕК (со смехом). Неужели? Не пойму, о чем вы.

КИРК. Перестаньте, Джек. Мы в курсе дела. Два лимона за полное и окончательное освобождение.

ДЖЕК (после долгой паузы). Ну-ну… Честно говоря, я удивлен. Надо полагать, Болтон решил все выложить своим мальчикам.

КИРК. А вот и нет. Болтон помалкивает. Мы все узнали из другого источника и уточнили по имейлу с одного из ваших тайных аккаунтов. Он не такой уж надежный, вам следует быть осторожнее, Джек. Мы знаем о сделке и о плане Болтона выйти в январе. Не имею понятия, куда пойдут два лимона, думаю, это не наше дело. Так что бросьте увиливать, давайте поговорим начистоту. Мы все знаем.

ДЖЕК. Вам как-то мешает эта сделка?

КИРК Еще как мешает. Нам живется гораздо проще, когда Болтон не сует нос в дела фирмы. Он получил всего-то десять лет, это мягкий приговор за устранение нашей матушки. Он заслуживал двадцатки. Одним словом, Джек, если после пятилетней отсидки он будет прощен, то произойдет выброс дерьма, которого Стерджисс не переживет.

ДЖЕК (кряхтит, изображая смех). После переизбрания Стерджиссу уже будет все равно, а еще через четыре года ему уже не избираться. Пусть дурацкие газетенки пишут, что им вздумается, ему плевать.

КИРК. Ладно, ладно, не стоит о политике. Я о том, что мы против помилования.

ДЖЕК (опять смеется). Я правильно понимаю, что вы хотите оставить своего старика в тюрьме?

КИРК. Да, правильно. И мы готовы за это заплатить.

ДЖЕК (смеется, потом долго молчит). Ну, Кирк, скажу я вам, это что-то новенькое. Я уж думал, меня ничем не удивить… (Пауза.) Что ж, раз Маллои теперь – покупатели-конкуренты, то сколько вы предлагаете?

КИРК. Два с половиной.

ДЖЕК (присвистывает). Так, теперь ясно. Два с половиной, чтобы отменить помилование и оставить старикана за решеткой.

КИРК. Так и есть. Губер тоже в плюсе: он не нарушает закон, не продает помилование.

ДЖЕК. Губернатор ни при чем, Кирк.

КИРК. Ясное дело, ни при чем.

ДЖЕК. Я изложу все комитету и сообщу ответ. Здесь важен фактор времени. Завтра у вас в кабинете?

КИРК. Годится. Жду.

На следующий день фэбээровцы проследили за черным кроссовером, зарегистрированным на избирательный штаб губернатора, доставившим Шакала оттуда в «Маллой-билдинг». Он выбрался из машины и, не озираясь, вошел в дверь. Любой мошенник в разгар аферы обязательно осмотрелся бы, но Шакал был слишком уверен в себе, чтобы подозревать подвох.

Внутри здания агентов ФБР не было во избежание риска, зато кабинет Кирка, как и все три его совещательные комнаты, был так напичкан «жучками», что при других обстоятельствах это грозило бы вспышкой чумы. За углом стояли два микроавтобуса, набитые специалистами и аппаратурой для подслушивания.

Через шесть дней вниманию большого жюри присяжных будет предложена запись второго разговора. Состав преступления содержала следующая его часть:

КИРК. Садитесь.

ДЖЕК. Нет, благодарю. Это займет всего секунду. Вчера вечером комитет рассмотрел вашу ставку и посчитал сумму недостаточной. Цена – три лимона. Половина сейчас, как можно быстрее, пока идет кампания, взнос на ее счет, все честь по чести. Вторая половина – в январе, она пойдет на офшорный счет.

КИРК (с кряхтением). И почему я не удивлен? Вы всегда задираете цену, когда продаете прощения?

ДЖЕК. Это не прощение, а как раз наоборот. Так да или нет?

КИРК (после долгой паузы). Хорошо, хорошо. Три так три.

ДЖЕК. Плюс небольшой довесок – мои брокерские комиссионные. Двести пятьдесят, авансом, на офшор.

КИРК. Конечно. Что-то еще?

ДЖЕК. Вот письменные инструкции. Осторожнее с ними, никаких записей, имейлов, смс, телефонных переговоров. Все оставляет след.