Созвездие Девы
Шрифт:
– Мне нужен слуга, – пояснила колдунья, – ловкий, сообразительный, расторопный и, главное, верный. Вы являетесь идеальной кандидатурой.
– А спинку медом не намазать? – с отвращением спросила «идеальная кандидатура». – Или я, по-вашему, круглый идиот?
– Решать вам. Пути всего два: уйти самому или вперед ногами. Хотя прежним вы отсюда всё равно не выберетесь.
– Думаешь? – прошипел он.
Попытки сбежать были встречены доброжелательно, почти восторженно. Ирина с любопытством наблюдала за мечущимся по квартире мужчиной. И пистолет, и магия, и угрозы с убеждениями оказались бесполезны.
– Ульяна, закрой окно, – велела Бестужева. – У меня слабое здоровье, а Семён Станиславович пока не отрастил крылышки.
– Маги не имеют крыльев, – уныло буркнул страдалец, возвращаясь на своё место.
– Почему же, властитель мой? Крылья – прерогатива Светлых, нам с вами остается довольствоваться помелом.
Ирина говорила долго, терпеливо разъясняла детали, порой благосклонно, но чаще всего сухо и деловито. Иногда она снисходила до вопросов, пару раз улыбнулась и приказала подать шампанского. Бизнесмен, сам того не замечая, запутывался в сладких речах, как муха в паутине, всё сильнее и сильнее. Затея подмять под себя древнюю ведьму была заранее обречена на провал, то есть на тотальное подчинение, однако маг не может целиком поработить другого мага, и чайную ложку собственной воли Уютов сохранил. Этой ложки едва хватало на редкие вспышки бунтарства, но в остальном Ирен приобрела толкового состоятельного слугу, одну из шестеренок в отлаженном механизме плана.
Из охраны владельца фирмы «Steady&Reliable» в живых остался лишь Роман Егорович: он напомнил Ирен давно почившего дедушку и показался «забавным».
– Ты ездишь на этом каждый день? – ужаснулся Артемий, не досчитавшись трех пуговиц.
– Ведь кое-кто предлагал пойти пешком, – невинным тоном напомнила я. – «На машине быстрее, на машине быстрее!» Это на твоей машине быстрее, а здесь еще выжить надо.
В общественном транспорте нас основательно потрепали. Рейс на девять-тридцать – по умолчанию час пик. Наученная горьким опытом, я стоически терпела тычки и на оскорбления отвечала гордым молчанием. Воропаев поначалу держался, но потом в общую лодку забрался один о-очень скандальный мужик…
– Ну зачем ты к нему полез? Ни разу в маршрутке не ездил? Этот еще нормально выражался, – я приводила наш внешний вид в подобие культурного. Продублировав потерянные пуговицы, ловко приладила их на место.
– В том-то и дело, что «выражался»! Когда тебя внаглую мешают с грязью, не до приличий, знаешь ли.
– Как маленький, честное пионерское! Предлагаешь со всеми тетками на рынке, в магазинах и прочих очередях ругаться? А они поживописней выражаются, – я покачала головой. – Проще мимо пройти, здоровее будешь.
За этот ласково-снисходительный взгляд типа «яйца курицу не учат» была готова прибить на месте. Со свидетелями как-нибудь разберусь.
– Хорошо, дитя мегаполиса, спорить не буду, – слукавил Артемий. – Куда нам, провинциалам…
Жаркий спор был прерван появлением дозора нашего двора. На той самой скамеечке, где я когда-то кормила Бубликова, грелись на весеннем солнышке местные бабули. Они не появились из ниоткуда, просто я вспомнила о них в последний момент и предупредить не успела.
– Становиться Оленькой уже поздно? – прочел мои мысли Воропаев.
– Да ладно, – обреченно махнула рукой. – Забодала эта конспирация, пускай шепчутся.
– Всегда удивляла твоя зависимость от чужого мнения. Открою страшную тайну: всем наплевать. Ты не суперзвезда и не королева Англии, чем твоя жизнь интереснее?
– Одно дело «общественное мнение», – изобразила пальцами кавычки, – а совсем другое – они. Вот увидишь, тебе придумают имя-фамилию, припишут должность в правительстве и торговлю наркотиками. У нас другие не ходят.
Он рассмеялся и демонстративно взял меня за руку.
– Улыбнись и наплюй.
– Здрасьте, – буркнула я, покорно натягивая улыбку.
– Здравствуйте! – нестройным хором отозвались бабульки.
Забегали, забегали хитрые глазки. Объект замечен, идет сканирование…
Удар был нанесен предательски, в спину.
– Верка-а, стоять бояться!
– Блин-блин-блин-блин, – тихонько заскулила я.
К нам бодрой трусцой приближалась Элла. От позорного бегства меня удержала стальная хватка любимого. Наивный, не понимает, чем это грозит!
– Соболева, мать-перемать!
Не утруждая себя приветствием – соседки негодующе заклокотали, – Элька остановилась и открыла рот для очередной тирады.… Челюсть подруги некрасиво отвисла. Старушки перестали шипеть и прислушались.
– Здрасьте, – вот где сканер, всем сканерам сканер!
Я буквально видела, как в ее голове крутятся колесики, скрежещут винтики и шестеренки.
– Привет. Извини, но мы спешим…
– И не представишь? – с каких это пор она разучилась понимать намеки?!
Представила. Бабульки даже дышать перестали. Убью Элку, совсем мозгов нет!
– А я как раз к тебе. Сегодня во вторую, дай, думаю, загляну, – тараторила она, пожирая глазами Воропаева. – Хочу пирог по теть Светиному рецепту забацать…
Да что ж за день-то такой?!
– Постой-ка, – насторожилась подруга, – у тебя вроде работа…
– Я как раз туда собираюсь, только кое-что возьму.
Артемий мысленно закатил глаза. Привычка оправдываться въелась мне в плоть и кровь.
– Тогда пойдемте вместе! Тетя Света обрадуется.
«Ага, обрадуется!»
«Мне вмешаться? Хуже будет»
– Ой, совсем забыла, – хлопнула себя по лбу. – Подарок Маше приготовила, а открытка? Что делать, опоздаем ведь!
– Давай я схожу, – включился в игру мой начальник.
– Да-да, здесь как раз неподалеку канцтовары…
Элла недоверчиво глядела на нас, но помалкивала. Повод отослать ухажера законный, не придраться. Я вдохновенно расписывала, какая именно открытка нужна для Маши. Воропаев ушел, соседки поскучнели.
«Встретимся на остановке. Она не отвяжется»