Чтение онлайн

Херсонесская шиза — и Буратино пророк ее. Обязательный чай — и спешим на пляж. Наше появление и здесь, на камнях, не вызывает особых эмоций. Ходили в горы, ну и что? Чем черт знает куда переться, лучше б на «Ахтиар» отправились, тот, что по Северной бухте плавает, там бар с дискотекой и вообще очень красиво.

Не спорим, наверняка красиво. А что комфортнее, чем на Тепе-Кермене, и спорить не приходится. Опять же дискотека…

Впрочем, есть исключения. Грациозно маневрируя, к нам подплывает Стеллерова Корова. Чую, сейчас последует сцена: отчего это ее, Корову Стеллерову, разрядницу и альпинистку — и с собой не взяли?

…Стеллерова Корова просится в поход регулярно.

И точно, Корова обижена. Я скучным голосом пытаюсь намекнуть, что разряды у нее были много лет назад, а вот по склонам карабкаться надо сейчас. Случись, не дай господь, чего. Корову пришлось бы этапировать силами всей нашей бригады, включая Сусма-на. И то далеко бы не пронесли. Но — только намекаю. С Коровой лучше не связываться, дама она с норовом. И без излишнего воспитания. Лучше всего пообещать взять ее с собой в следующий раз. Когда-нибудь.

Когда мы возвращаемся, Буратино уже куда-то пропал, зато получаем возможность наконец-то лицезреть Луку. Ути, мой худенький, дай-ка я тебя по животику впалому похлопаю! Надеюсь, ты не трогал мой спальник?

Тюлень, однако, озабочен. Его проблемы множатся, словно тараканы, — Света в последние дни уезжает по вечерам в Себасту к каким-то своим знакомым, оставляя тонкого душой Луку в печали, вдобавок Буратино с ходу потребовал от своего друга-приятеля водки и женщин, мотивируя сие тем, что раз тюлень его сюда вызвал, пусть о нем и заботится. Посему этим вечером Лука решает убить сразу нескольких зайцев: во-первых, купить желтого чудовища (которое якобы «Ркацители»), во-вторых, выманить на Веранду Светку; а в-третьих, дав Буратине необходимый допинг, отправить его на вольную охоту.

Последние пункты оставляют нас с Борисом равнодушными, а вот вопрос о хороших посиделках кажется и нам весьма актуальным. Не помешало бы — после Чуфутки, Тепе и лихой ночки у тлеющих головешек. Так что, скидываемся? Только Лука, друг сердечный, не бери ты того, что в банках, помрем, ей-богу. А вообще жаль, что ты с нами не пошел, там были такие девочки!

Но Луку на мякине не проведешь. Он знает, что такое поход, подобный нашему, а посему лишь довольно усмехается в усы. Ходите, мол, сами, а девочки и тут найдутся. Вот Света. У нее такие. И такое… И вообще.

…Снова повелся, снова завелся, неутомимый, неугомонный, про все подряд, про все прелести — в ряд. А как глазки горят!..

А насчет «Ркацители», считает тюлень, мы зря. Сахару добавить — и очень даже ничего будет, особенно если не нюхать перед тем, как пьешь.

По поводу сахара Лука, может быть, и прав, да наши запасы, увы, на исходе. Может, все-таки чем-то поприличнее оскоромимся? Ну, как знаешь.

…План дальнейшей работы:

1. Продолжать опыты с компасом в контрольных точках:

— «Базилика в Базилике»;

— Базилика у колокола;

— Крипта.

Цель: проверка значения «контура» и его возможных колебаний.

2. Обследование Крипты. Следует привлечь кого-нибудь, понимающего в архитектуре (из Урлага?). Поговорить с Сибиэсом.

3. Экстрасенсорное исследование Крипты…

Незаметно подкрадывается Морфей, чувствовавший себя неуютно прошлой ночью. Эх, хорошее дело — деревянный лежак, пусть даже без одной доски! И еще вкупе со спальником… Вот они, скромные радости жизни! Побродил бы Лука с нами, у костра посидел, куда бы только хандра делась.

…Лука в горах — экий страх! Увы и ах, зад не поднимах…

Просыпаюсь при звуках оживленного диалога. Ага, наши ходоки вернулись. О чем это они? Дело ясное, опять недоволен. Наш деревянненький действительно не в духе. Он вновь подчеркивает, что мы тут все чря время тратим. Раз уж сюда приехали, надо заниматься бабами.

…Баб здесь много. Бабы здесь голодные. Бабы здесь на все готовы. Для начала следует обратить внимание на ту, которая Манон. И на ту, которая толстая и хорошо плавает. Причем сегодня же вечером. Да, сегодня же!..

Лука помалкивает, вероятно предвкушая Буратину в объятиях Манон, Стеллеровой Коровы — или обеих разом.

Впрочем, для начала Буратино считает, что нужно выпить. Много выпить, причем побыстрее и без всякой закуски — чтоб влезло больше. А потом — по бабам!

Тут уж Лука начинает возражать. Тюлень не спешит. Пусть стемнеет, сумерки — его охотничье время.

…И вообще, тут еще кое-кого встретить надо.

Пока джентльмены выясняют отношения, можно пойти на крылечко и покурить. Скучно все это, господа! Неинтересно как-то… Стоит выбраться из Хергоро-да на пару деньков — и все здесь начинает казаться каким-то мелким, серым, гадким. «Ркацители» из банки будем дудлить, излияния Луки слушать, потолок за-дымливать. А Черный Виктор этой ночью наверняка на Сюренском гроте заночует… Сгинули навьи чары Херсонеса и бог весть когда вернутся.

Скорее бы в раскоп, там хоть скучать не придется… Напиться, в самом деле, что ли?

Меж тем в комнате начинается привычная церемония приготовления стола. Лука и вправду молодец, достал не только хлеба и баклажанной икры, но даже повторил свой подвиг — извлек неизвестно откуда десяток банок той самой знаменитой местной закуски — икры минтая. Круто! Для Севастополя это все равно что паюсная икра в ресторане «Максим». Как же, набьешься с такой закуской! Хотя…

Ладно, люди добрые, благодетели наши, давайте я банки открою, у меня, так сказать, специализация по этой части…

…Из-за чего может меняться значение «контура»? Переменными факторами являются:

— Погода (температура).

— Время дня (Солнце).

— Фазы Луны…

Вечереет, и Лука отправляется на лов. Его стратегическая задача — изъять Свету, пока ее не унесло в Себасту. Ну и пусть изымает, выпивки на всех хватит. Вон, стоят в ведре с водой белогвардейцы кардинала, а под лежаком пузырится парочка желтых чудовищ. Правда, туда еще сахар добавлять надо… Выходит, и нам требуется решить стратегическую задачу — ограничиться «беленькой» или рискнуть потребить «это». Дилемма непроста, и я так и не успеваю с ней справиться, когда на Хергород валятся сумерки и приходит время садиться за стол, точнее за исполняющий обязанности стола лежак, выдвинутый на середину комнаты.