Созидатели

В Эрмитаже всегда многолюдно. Величественное здание с бронзовыми фигурами на крыше магнитом притягивает туристов. Завораживающее убранство музея, его великолепная коллекция, не оставляет посетителей равнодушными. Экскурсионные группы, сменяя друг друга, текут нескончаемым потоком. Слышится речь на многих языках мира.

Елена часто приходила сюда. Бывшая царская резиденция действовала на нее успокаивающе. Погрузившись в свои мысли, девушка ходила по залам. На верхнем этаже она заметила необычную группу экскурсантов. Несмотря на прохладную погоду, они были одеты в широкие оранжевые накидки.

Буддисты стайкой собрались около одной из картин Рериха и, размахивая руками, вели бурное обсуждение. Они не обращали никакого внимания на растерявшегося экскурсовода. Он тщетно пытался завладеть их вниманием.

Елена невольно остановилась. Монахи, уставившись на нее, замолчали. Она прошла мимо. Этим замешательством воспользовался экскурсовод. Сумев наконец-то завладеть их вниманием, он продолжил экскурсию.

Встреча с восточными монахами отвлекла Елену, направив ход ее мыслей совсем в другое русло. Она, вернувшись, подошла к картине, так заинтересовавшей восточных монахов. На ней была изображена величественная гора. Буддисты, упомянув слово «Он», говорили про подземные пещеры и великие знания. Девушка, припомнив информацию о Тибете, пожала плечами и пошла дальше. Она изучала легенды и мифы, но не верила им.

Елена еще долго бродила по залам. В углу одного из них она заметила небольшую скамейку и присела отдохнуть. Неожиданно почувствовала тяжесть во всем теле, веки постепенно закрылись сами собой. На нее подействовали волнения дня, а может быть, что-то еще.

Снился странный сон наяву. Сквозь туман проступила крепость, в ней казармы. Дверь одной из них открылась, и Елена увидела монаха на коленях. Послышался шепот. Он молился. Повернув голову, послушник посмотрел на девушку пристальным взглядом, и, отвернувшись, продолжил молиться. Девушке стало не по себе. Видение постепенно растаяло. Но вскоре появилась новая картинка.

Гатчинский дворец. Тронный зал. В нем двое. Царь и тот же монах. Они тихо вели беседу. Царь спрашивал монаха, а тот ему отвечал. Елена услышала:

– Кому передаст он наследие царское?– спросил царь.

– Николаю II – святому царю. На венец терновый сменит он корону царскую, предан будет народом своим, как некогда Сын Божий. Ангел Господень изольет чаши бедствий, чтобы люди в разум пришли. Народ будет пропущен меж огня и пламени. Но от лица земли не истребится, яко довлеет ему молитва умученного царя.

– Ужели сие есть кончина Державы Российской и несть и не будет спасения?– огорчился царь.

– Невозможное человекам, возможно Богу. Бог медлит с помощью, но сказано, что подаст ее вскоре и воздвигнет рог спасения русского мира.

Дальше Елена ничего не поняла из шепота монаха, но в конце разобрала: «Великая судьба предназначена России…»

В глазах монаха горел пророческий огонь нездешней силы. Он, вновь повернувшись, посмотрел на Елену в упор. Она очнулась и поняла, что уже наступила ночь. Ей показалось странным, что охрана не обратила на нее внимание. Стало жутковато.

Зал наполнился лунным светом. Чувствовалась неземная торжественность. Картины зажили своей жизнью. При таинственной игре теней люди на картинах ожили и задвигали головами. Елена успокаивала себя тем, что продолжает видеть сон наяву. Но послышались шаги. Девушка увидела призрак мужчины очень высокого роста. Она узнала Петра I. Далее, все пространство зала заполнилось царственными призраками. Воздух наполнился шорохом длинных платьев, звуками шагов и тихим шепотом. Призраки приветствовали друг друга кивком головы.

Послышалась тихая приятная музыка. Царские персоны, организовав мелкие группы, тихо вели беседу. Над ними возвышалась мощная фигура Петра I. Он размахивал руками и спорил со своим далеким потомком Николаем II. Неожиданно в зале почувствовалось напряжение. Елена услышала, как громкий голос четко произнес:

– Миру угрожает опасность. И она исходит именно оттуда. «Он» угрожает миру.

Неожиданно появился знакомый монах. Он спокойно ответил голосу:

– Спасение принесут чистые и благородные сердца. Послушник вновь внимательно посмотрел на Елену.

Нервы не выдержали, и она провалилась в липкую яму беспамятства.

– Эй! Девушка, что с вами? Очнитесь! Вам плохо? – тормошила Елену уборщица. Наступило утро, и первые лучи Солнца уже освещали внутреннее убранство дворца.

Очнувшись и вспомнив, где она и что с ней случилось, девушке захотелось поскорее убраться из Эрмитажа.

– Извините, голова закружилась,– соврала она, вставая со скамейки.

– Ничего, милая, бывает. Здесь такие вещи происходят, особенно по ночам! Машка буфетчица рассказывала. Она однажды ночевала здесь. Ну, пришлось ей. Отмечала свой день рождения. Все ушли, а про нее забыли. Так, она призраки видела! Как увидела их, сразу отрезвела. Такого страха натерпелась, что до сих пор заикается, – озираясь по сторонам, шепотом проговорила дородная тетка с ведром и шваброй.

У Елены в висках застучали молотки.

– Извините, мне на улицу надо! – перебив ее, она быстрым шагом направилась к выходу.

– И чего людям дома не сидится! Шастают здесь, все любопытничают, а потом им плохо,– ворчала уборщица, елозя тряпкой по полу.

Выскочив из Эрмитажа на свежий воздух, Елена позвонила другу:

– Алло! Коля! Ты можешь сейчас ко мне приехать? Со мной такое произошло! Спасибо, целую!

Она без происшествий доехала до дома и вошла в квартиру. Немного постояв в нерешительности, разулась, повесила сумку на крючок, направилась в кухню. Заварила любимый кофе и села за стол. Волнение все еще не покидало ее. Закурила, но, вспомнив, что обещала Николаю бросить курить, потушила сигарету и открыла форточку.

Долго ждать не пришлось. Николай примчался быстро. Он студент Духовной семинарии. Его внешность соответствовала характеру. Рослый, широкоплечий. На скуластом лице отлично смотрелась аккуратная, небольшая бородка . Взгляд спокойный, уверенный и немного насмешливый.

– Что случилось?– пробасил Николай.

Лена со слезами на глазах кинулась ему на грудь.

– Ого! – не на шутку испугался за подругу молодой семинарист.

– Я вчера была в Эрмитаже,– всхлипывая, проговорила Лена.