Созерцатель
Шрифт:
«Насколько я понимаю, твоё тело было несовершенно. Не стоит печалиться о его смерти. Ты должен создать для своего разума новый носитель, обладающий сопротивляемостью к любым средам и способный выживать в любых катаклизмах», — вплелись в информационное поле Мета мысли, будто наполненные решительностью.
«Но я хочу быть узнаваемым своей любимой женщиной и своим сыном, — в мыслях Мета заскользили нотки грусти. — Она не приняла меня с другим именем, а уж от другого тела и подавно отвернётся», — Мет попытался механически вздохнуть, но лишь в очередной раз дёрнулся своим колючим телом.
«Что такое тело? Это лишь оболочка, носитель для твоего разума. Ты можешь создать любую оболочку, любой носитель. Если ты беспокоишься, что станешь неузнаваем, создай узнаваемое всеми тело. Это не проблема для харрана».
«Но я не умею создавать тела, — мысленно возмутился Мет. — Я не маг и не волшебник».
«Для харрана нет такого понятия — невозможно. Для харрана всё возможно», — вплетённая в информационное поле Мета мысль будто была наполнена гордостью.
«В таком случае, научи меня», — отправил Мет мысль в адрес Атры наполненную недовольством.
«Как пространство вокруг тебя, так и поверхность, на которой ты находишься, содержит все химические элементы, которые создала Природа Мироздания. Тебе нужно лишь соединить их в нужной последовательности», — вплелась в его информационное поле очередная мысль, но как Мет понял, уже не от Атры.
«Но для этого нужно знать строение того объекта, который намереваешься создать в мельчайших подробностях», — буквально выкрикнул Мет мысленно.
Прошло долгое время, никаких мыслей больше не ввернулось в информационное поле Мета. Он попытался механически состроить гримасу досады, но лишь какая-то очередная непонятная волна прокатилась по его колючему телу.
«Я не просил переносить меня сюда, — принялся Мет отправлять злые мысли в никуда. — Верните меня на ту спальную платформу, на которой я уснул. Мне достаточно моего тела и другого мне не нужно. Верните меня на Землю, туда, откуда украли», — отправил он уже наполненную злобой последнюю мысль в никуда.
«Тебя никто не крал. Это твоё заблуждение. Было получено сообщение о высшем уровне угрозы. Нам пришлось приложить немалое усилие, чтобы понять откуда она идёт. Ты умирал и мы спасли тебя, в чём ты нас теперь обвиняешь. Это недопустимо даже для потомка харрана. Мы не можем исполнить твоё желание. Твой носитель умер», — ввернулись в информационное поле Мета колючие мысли неизвестно от кого, наполненные язвительностью.
И опять наступило долгое молчание. Мет понимал, что сейчас он бессилен сам управлять своей дальнейшей судьбой, но и бездействовать он тоже не хотел. Оставалось одно: каким-то образом найти себе союзников среди харран, которые, если не создали бы для него новое тело, то, хотя бы, научили его, как его можно создать самому.
«Проклятье! Мир харран совсем не ласков, а даже жесток, — замелькали у Мета мысли, наполненные симбиозом грусти и досады. — Не зря археи негодуют. Остаётся лишь одно — тесное сотрудничество с Атрой! Если она не поможет, то придётся застрять здесь надолго».
«Атра! Ты ещё согласна сотрудничать со мной? Где ты?» — отправил он тихую мысль в никуда.
Опять наступило долгое молчание.
«Странная цивилизация, — замелькали у Мета грустные мысли для самого себя. — Такое впечатление, что каждый сам за себя. Неужели у них нет административного органа, который управлял бы цивилизацией, куда можно было обратиться с какой-то просьбой?»
«Кепиат», — блеснула молнией в информационном поле Мета очень короткая мысль.
«Что такое — кепиат? — механически отправил Мет мысль в никуда.
«Высший административный орган цивилизации», — ввернулась ему в информационное поле чужая колючая мысль.
«Как обратиться к нему?» — отправил Мет очередную мысль в никуда.
«Сгенерируй мысль и Кепиат поймёт её», — ввернулась в информационное поле Мета очередная колючая мысль той же тональности.
«Верните меня туда, откуда выкрали», — Мет постарался вложить в отправленную в никуда мысль твёрдость.
«Кепиат принимает решение лишь относительно харранов, над которыми нависла угроза уничтожения. В других случаях харраны сами выбирают свой путь созерцателя. Мы услышали угрозу для твоего разума и помогли тебе оказаться среди нас. Ты свободен в своих решениях», — ввернулись в информационное поле Мета пространные колючие мысли, присланные неизвестно кем.
И опять наступило мысленное молчание. Мет окончательно убедился, что помочь ему вернуться в его прежний облик здесь, по крайней мере сейчас, желающих нет. Оставалось одно: разбираться самому.
«Если харраны утверждают, что у них нет друг от друга тайн, — заскользили у него мысли обеспокоенности для самого себя, — значит всё глобальное информационное поле цивилизации должно быть доступно. Несомненно, там есть информация о том, как создавать предметы из атмосферы и поверхности планеты. Нужно только найти её. Может хотя бы в её поиске Атра сможет помочь?»
«Атра!» — отправил он мысль в никуда.
«Я здесь!» — тут же ввернулась в его информационное поле совсем неколючая мысль.
«У всех цивилизаций, в которых мне пришлось побывать, есть глобальное информационное поле, в котором хранится, практически вся информация о деятельности цивилизации. Такое глобальное информационное поле есть у цивилизации харран?»
«Есть!» — получил он совсем короткую мысль.
«Как получить доступ к нему?»
«Оно открыто для доступа всем харранам», — ввернулась в информационное поле Мета, как и прежние чужие мысли и эта колючая мысль.
Состроив, по разумению Мета, гримасу досады, которая оказалась очередным энергетическим током по его колючему носителю, он попытался разбросить своё поле, которое он уже начал чувствовать вполне сносно, по сторонам, чтобы найти какое-то огромное информационное поле, которое могло бы быть глобальным, но его усилие оказалось безуспешным, никакого огромного информационного поля найти ему не удалось, везде была пустота.
С ещё большим чувством досады он вернул своё поле и вдруг увидел неподалёку от себя какое-то странное образование на стекловидной поверхности. Он уставился в это образование и вскоре понял, что образование растёт в размерах. Состроив, по своему разумению, гримасу обеспокоенности, Мет продолжил следить за образованием.