Чтение онлайн

Вдали затявкали звери. Я слышал скорбные завывания, которым вторило эхо в горах, жуткие причитания созданных магией гончих, сбегающих с дракона, чтобы пробраться в Ясаа-Ден, скользнуть в плохо прикрытые двери или спрыгнуть в отверстия для дыма в крышах. Я поежился и раздраженно спросил:

— Аиды, и как твои люди могут жить в таком холодном мире? С тех пор, как мы приехали сюда, я не видел ни одного по настоящему теплого дня и ни клочка земле, где бы не было снега. Как вы это выносите, Дел? Снег, холод, вечно тусклые серо-белые дни? Здесь же нет никаких красок!

Она склонилась над мечом. Перевязанная шнурком коса скользила по плечу в такт ее движениям, и я вдруг пожалел о нашем споре. Из-за него нам еще долго придется спать в разных постелях.

Но промучился я недолго — достаточно было вспомнить ее поведение, с которым я не мог смириться, ее объяснения, которые я не мог принять, и все желание пропало бесследно.

— Краски есть, — ответила Дел, не поднимая глаз, — даже зимой. Есть нежные оттенки снега — белый, серый, голубой, розовый. Все зависит от места, формы и времени суток. А красота гор, озер, деревьев, яркие одежды детей, — наконец-то она взглянула на меня. — Краски есть, Тигр. Нужно только захотеть их увидеть.

Я хмыкнул.

— Я предпочитаю Юг. Пустыню. Даже Пенджу. По крайней мере там все ясно.

— Потому что там нет драконов? — Дел не улыбнулась, ее точильный камень пробежал по всей длине клинка. — Но там есть кумфы, ослы, песчаные тигры… не говоря уже о похотливых танзирах, жестоких борджуни и воинственных племенах, таких как Вашни.

Чем дольше стоишь, тем больше ноют колени и сильнее устает спина. Я уронил одеяла и уселся на них, по пути напомнив Дел:

— Это племя стало родным для твоего брата.

— Для того, что от него осталось, — поправила Дел. Точильный камень зазвенел чуть громче чем обычно. — Ты видел, кто он для этого старика.

Да, видел. Меня привлекают женщины, я никогда не испытывал желание лечь в постель с мужчиной, но я сразу понял, какого рода отношения были между братом Дел и вождем Вашни, который приютил мальчика.

Что ж, по крайней мере Джамайл нашел человека, которого полюбил после того, как его лишили языка и мужественности. Человека, который любил его.

— Ты могла забрать его оттуда, — напомнил я ей. — Ведь это ты и собиралась сделать, увезти его с Юга?

— Конечно. И я бы его увезла, но… он решил иначе.

— Вряд ли у него был выбор, Дел. Думаю, он понял, что ему лучше было остаться с Вашни. Они принимают его таким, какой он есть.

— Принимают. Потому что он ПРИНАДЛЕЖИТ старику.

Я понимал, что она хотела сказать, выделяя это слово. На Юге, где женщины ценятся наравне с племенными кобылами и ценными украшениями, мужчина часто ищет более возбуждающего союза с собственным полом, и в кровати, и в делах. А для этого существовала торговля рабами…

Я отвлекся от своих мыслей.

— Может и так, — согласился я. — А может он действительно привык к ним и не хотел расставаться.

Дел перестала затачивать меч.

— А что дальше? — спросила она. — Что случится, когда старик умрет? Джамайл станет рабом нового вождя? Он будет служить новому хозяину как раньше служил старому?

— Этого мы не знаем, — признался я, — и не узнаем, пока не вернемся вниз, на Юг. Там сможем все выяснить.

— Нет, — резко сказала она и добавила поспокойнее, — не надо. Ты прав. Он сделал свой выбор, а я свой, с Калле.

Я ждал продолжения, но не услышал больше ничего кроме приглушенного звона точильного камня о сталь. Тоже песня.

Но я ее понимал.

Мы отдыхали до захода солнца. Потом в дом вошли Глава и несколько жителей деревни и вежливо пригласили нас на ужин. Поскольку нам с Дел больше нечем было заняться — да и есть хотелось — мы согласились.

Если бы мы могли выбирать, мы предпочли бы поесть в доме, и вообще-то на это рассчитывали, но очевидно Северяне приняли первое дыхание весны за знак того, что ночи становятся не холоднее дней. Оказалось, что ужин будет под открытым небом, и усевшись на покрытую шкурами землю, я укутался в плащ так плотно, что едва мог пошевелиться, хотя ради ужина пришло пожертвовать теплом и освободить руки.

Вот что я хорошо умею, так это есть. На предложенную еду никогда не плюют, если конечно ее предложил не враг.

Глава по имени Халвар понимал, какую честь ему оказала Стаал-Уста нашим присутствием и чувствовал себя обязанным самому прислуживать гостям. Пока мы с Дел жевали жареную свинину, хлеб, клубни и запивали все это кружками эля, Халвар расписывал нам историю деревни. Я слушал вполуха, поскольку говорил Глава с акцентом, превращавшим речь на и без того малопонятном Северном в полную неразбериху, и постоянно ссылался на дракона, из чего я сделал вывод, что страсть к мифологии в Ясаа-Ден процветала, а я никогда не интересовался сказками. Дайте мне только отточенный меч из хорошей стали…

— Тигр…

Голос Дел. Я обернулся, вытаскивая изо рта кусок свиной шкурки.

— Что?

Она кинула на меня раздраженный взгляд и сделала изящный жест, который должен был показать мне на всех присутствующих.

— Поскольку завтра мы отправляемся к дракону, деревня Ясаа-Ден хотела бы сложить песню в нашу честь.

— Я не умею петь, — терпеливо напомнил я.

— От тебя этого никто не потребует. Петь будут они, для нас.

Заглотнув последний кусок свинины и смыв его в желудок элем, я пожал одним плечом.

— Пусть поют, если хотят. Ты знаешь мои музыкальные способности.

Дел ловко перешла на другой язык и, сердечно улыбаясь, чтобы порадовать Халвара, сообщила мне на Южном с неизменным Северным акцентом:

— Это честь для нас. И если в тебе есть хоть капля воспитанности, сейчас ты скажешь им какую честь они нам оказывают.

— Я только опасаюсь, что они усыпят нас своей песней, — я глотнул еще эля.

Улыбка Дел пропала.

— Почему ты всегда такой грубый? Эти люди верят в тебя, Тигр… они хотят показать тебе как ценят то, что ты пришел спасти их деревню. Ты — Песчаный Тигр, человек из Южных легенд, а теперь твое имя может войти и в Северные легенды. О тебе будут говорить как о человеке неравнодушном к бедам других, готовом помочь беспомощным и слабым…