Чтение онлайн

– Ну-ка, ну-ка, – приговаривала Ника, брезгливо озираясь. – Чем еще нас порадуют?

– Сдается мне, главные сюрпризы – в холодильнике, – предположил Стас. – Слишком он велик для этой посудины. А тот тип, – указал он на безликого шатена, уже утвердившегося внутри круга, – смахивает на хирурга.

– Хирург-садист? – переспросила Пола. – Очень свежо.

– Скорее делец. Работа у него, вишь, такая.

И Стас вполголоса чертыхнулся.

В холодильнике действительно хватало сюрпризов. Занимал он едва не половину трюма и при этом не пустовал. На длительную заморозку сюда поместили десятки органов, от почек до сердца. Устроено все было по последнему слову… ладно, предпоследнему. И не такая это избитая идея: ходи по затерянным островам, собирай урожай.

– Пожалуй, стоит постараться, чтобы корабль попал к властям, – сказал Стас. – И здешний адрес указать. Пусть они далеко и продажны насквозь, а такое вряд ли спустят.

– Смотря сколько заплатить, – откликнулась Ника. – А то и сами пустят в продажу. Наивный ты, Стасик, хотя большой.

– Тогда – к журналистам, – покладисто переиначил тот. – Уж они раздуют так, что никаким налом не загасить!

– Калом, – буркнула Ника. – Не хватало, чтобы это дерьмо еще и смаковали!..

– Грубо, грубо…

– Зато верно. Я уважаю пчел, но ненавижу навозных мух.

– Ладно, пора на воздух, – вмешался Влад. – Душно тут.

Ему и впрямь было не по себе. А ведь на девушек здешняя атмосфера давила куда сильней. Неудивительно, что никто не возразил, – цепочкой они потянулись наверх.

По пути Стас завернул в рубку. Сейчас же на носу судна заскрежетала цепь, вытягивая якорь, паруса с шелестом развернулись. Совершив крутой разворот, корабль устремился к выходу из лагуны. И сразу Стас поспешил к остальным, ожидающим его на корме.

– Все-таки хороша игрушка! – произнес он, оглядываясь на скрипящие под ветром мачты. – С детства мечтал. Может, переправим к себе?

– Вместе с грузом? – спросил Влад. – Пусть уж расхлебывают другие.

Между песчаными косами, куда направлялся парусник, разгоралось огромное Окно – вот теперь незауряды строили его вместе. За ним, на изрядном расстоянии, проступали оживленные причалы и небоскребы Сиднея, ближайшего из признанных центров цивилизации. (Помимо прочего, следовало экономить энергию.)

Когда до Окна осталось с полсотни метров, все пятеро разом прыгнули в воду и неспешно поплыли к Стелле, оглядываясь на погружающийся в сияние корабль. А с ними и Хозе заскользил к берегу, наконец накупавшись.

Притихшие охотники уже сгрудились в плотную кучку, устроив из кругов подобие плота, и хмуро постреливали колючими глазами, будто пауки, угодившие в западню.

– Лучше бы они перебрались на сушу, – заметил Влад. – Как бы сюда не наведалась еще одна тигрула.

– Кстати, акулы охотней бросаются на белое, – на чистейшем английском объявила Ника, внеся смятение в тесную стайку бездомных.

– А как же амы, собирательницы жемчуга? – тихо поинтересовался Стас.

– У японцев все навыворот, – отмахнулась девушка. – Спроси у Такады.

Не успели они добраться до берега, как пришельцы принялись избавляться от одежды, остервенело сдирая ее с себя и разбрасывая по сторонам, – хотя их кожа оказалась ненамного темней. Странно, что при полном равнодушии к чужим жизням они настолько боятся смерти.

После недолгих, но яростных пререканий компания погребла к другому краю лагуны, подальше от сумасшедших этих туземцев, вдобавок ко всему способных, кажется, превращаться в тритонов. Несмотря на все старания, продвигались пришельцы не быстро. Даже на таком расстоянии ощущалось, как жарит солнце их бледные тела, пробивая сквозь воду. Пожалуй, прежде чем они укроются в тени, кое-кто схлопочет ожог. И дальнейшая их судьба не вызывала зависти. Впрочем, как и сожаления.

– Все же пикничок нам загубили, – заметил Стас. – А вы: акулы, акулы!.. Вот вам – «белая смерть», самая настоящая. А с акулами я договорюсь.

– Дело не в цвете, – отозвался Влад. – Рано или поздно они загорят. И что изменится?

– А интересно, – задумчиво молвила Ника, – кого они съедят первым?

– Что-то ты рано, патрон, – сказала Энни, нехотя отворачиваясь от экрана. – Уже отстрелялся, да?

Облаченная в шелковый халат, она восседала в кресле, поджав под себя ноги, – такая уютная, милая. Словно картинка, ратующая за домашний очаг.

– Осечка, – хмуро поправил Геральд. – Порох отсырел.

– В пороховницах? – фыркнула женщина. – Может, его там нет вовсе?

– Угодно проверить? – предложил он с угрозой.

Энни рассмеялась. Как всегда, гляделась она изумительно, вдобавок была благоухающая, свежая, точно прямо сейчас из ванны. Скорее так и было, ибо Энни наведывалась туда каждые два-три часа – при том, что в номере отличные кондиционеры и уж ей не приходится слоняться по жаре. Такая чистоплотность сродни мании. Или просто ей нравится ощущать воду?

– На этот раз обошлось без пальбы? – поинтересовалась она. – У тебя все в порядке?

– Как у покойника, – ответил барон. – Макияж безупречен, костюм с иголочки – можно закапывать.

– Сегодня у нас в программе черный юмор, – заметила женщина. – Пойдем-ка, родной, я поплещусь с тобой.

– Господи, Энни!.. А не боишься раствориться в воде?

– Только, если ты по-прежнему считаешь меня сладкой.

– Больше, чем когда-либо, – подтвердил Геральд. – Даже больше, чем следовало бы.

– Что, – помолчав, спросила она, – у нас сложности?

– У бандитов есть градация: сперва недоразумения, затем сложности, потом проблемы…

– Стало быть, у нас проблемы?

– Пошли в ванну, – вздохнул он. – А то договоримся до разборок.

Сбросив халат, Энни скользнула к двери, чтобы успеть приготовить воду, пока Геральд разденется. Когда он вступил в ванную, женщина уже ждала, рассевшись в своем углу. Молча барон уселся напротив, рядом с хлещущей струёй, слишком горячей для такой погоды. Впрочем, как раз сейчас его чуть знобило, несмотря не жару.