Совушка
Шрифт:
– Раньше надо было думать!
– …Что? – старый ворон недоуменно глянул на девушку.
Сова тряхнула головой, выныривая из сладких, мстительных мечтаний, посмотрела на свою военную форму, берцы и тяжело вздохнула. Да уж, королева выискалась!
Но мысль о чудесном перевоплощении оказалась живучей, как крапива, и продолжала настойчиво долбиться в мозг оборотницы. А когда она узнала, что Вэдимас из потомственной интеллигентной семьи, то решила действовать. В один из вечеров, когда ворон, вернувшись после дозора, устало присел рядом, девушка, дождавшись удобного момента, спросила:
– Вэдимас, вы же из тех самых Рукш, что вхожи в дом вожака Великой стаи и в королевский дворец?
– А тебе зачем? – насторожился коракс.
Сидни помялась немного и призналась:
– Я из простых работяг. Плохо знаю правила этикета и не умею себя вести в приличном обществе. Я… - она запнулась, чувствуя, что начинает краснеть, и почти просипела: - Научите меня!
Ворон не даром был старым и мудрым, а оборотница слишком молодой и наивной.
– Думаешь, он увидит тебя и поймёт, какое счастье потерял?.. Сидни, ты где-то нашла забродившие ягоды? – старик засмеялся, откровенно потешаясь над ней. – Глупая птичка!.. – и уже серьёзно добавил.
– Любят не за манеры, а просто так! Даже в драной, штопаной форме!
Но девушка не собиралась сдаваться.
– Вэдимас, пожалуйста!.. Разве это плохо, что я хочу стать лучше?
– Нет, не плохо. Расти над собой нужно всегда. Вопрос в другом! Для чего ты это делаешь? – коракс развёл руками.
– И твоя причина мне не нравится.
– Но…
– Сидни, если ты понимаешь собственное несовершенство и пытаешься стать лучше – это одно. Но если ты затеяла всё для бесполезной мести бывшему любовнику, то мне жаль своего времени.
– Бесполезной?
– Нельзя мстить мужчине за нелюбовь. Он, сам того не ведая, уже наказал себя. Ибо истинная любовь – редчайший дар и встречается не так часто, как многие думают.
– Но плохо сейчас мне, а не ему! – в сердцах крикнула девушка.
– Он забыл меня!
– И ты забудь, - спокойно посоветовал Вэдимас.
– Зачем забивать свою память чужими людьми? А он чужой, Сидни! Был и останется чужим, даже если ты научишься есть улиток с помощью эскарготного пинцета.
Оборотница поняла, что не уговорит, и отвернулась. Плечи её поникли. Ворон не утешал и не обнадёживал. Какое-то время он молча сидел рядом, думая о своём, потом сказал:
– Первая любовь редко бывает счастливой, зато она всегда опыт. Ты получила болезненный, но самый главный урок в жизни.
– Какой?
– Полюби себя в первую очередь. А потом научишься любить других. И не всех, а тех, кто этого заслуживает.
Вэдимас поднялся со скамьи и побрёл в сторону своего закутка. А Сидни осталась одна, подавленная воспоминаниями и его отказом. В какой-то момент она опомнилась и заметила забытую вороном книгу. Он постоянно носил её с собой и при каждом удобном случае сидел и что-то читал. Оборотница с интересом рассматривала обтянутую чёрной тканью обложку. Наверняка она была зачарована, потому что не мазалась и не протиралась от времени. Переплёт украшал золотистый узор. А вот название сова не смогла прочитать, потому что оно было написано рунами. На миг Сидни испугалась, что держит в руках книгу заклинаний или проклятий. Но потом поняла, что будь это так, она уже почувствовала бы магическое воздействие. Девушка осмелела и осторожно открыла первую страницу. Она восторженно ахнула, когда руны ожили и, закружившись, вдруг сложились во вполне понятный текст, написанный на Byndi – языке филинов и сов!
– Как так?!
Но потом Сидни отвлеклась на саму книгу: аккуратно касалась плотных страниц, что-то читала, куда дольше задерживаясь на иллюстрациях. Она не была библиофилом, но то, что книга необычная и редкая, поняла. В какой-то момент девушка решила, что держит в руках дневник, куда владелец записывал свои мысли и оставлял рисунки.
– Ты добро везде увидишь, посмотрев на мир светло,
Подозрительно посмотришь – и везде увидишь зло...*
Прочитала оборотница. Хмыкнула и стала листать дальше. На каждой странице был стихотворный текст, внизу его сопровождали пояснения или размышления. И все такие запутанные, нравоучительные, что стало скучно. Быстро потеряв интерес, сова закрыла книгу и направилась к Ведимасу. Но, выйдя на дорожку, заметила, как коракс садится в автолёт. Он явно куда-то спешил. Девушка растерянно глянула на дневник в руках. Что ж, отдаст завтра.
На другой день сова вернула книгу, даже не допустив мысль, что ворон забыл её намеренно. Вэдимас немного разочарованно глянул на оборотницу.
– Ты не читала? – на всякий случай спросил он.
Девушка виновато улыбнулась.
– Так... Один стишок только.
– «Стишок»?!! – глаза коракса полезли наверх. – Птичка, ты вообще понимаешь, что держишь в руках?.. Это же чудо!
И Сидни согласно затрясла головой.
– Да!!! Я так удивилась, когда руны поменялись на наши буквы!
Старик окончательно растерялся, а потом как-то сник. Немного помолчал, бережно поглаживая книгу по бархатной обложке.
– Этот альбом со стихами мне подарил друг. Демон. Его уже нет в мире живых… Мой друг был большим ценителем поэзии. Он много путешествовал по разным мирам и собрал здесь, - ворон постучал по твёрдой обложке, - свои любимые стихи. А так как ритм – это сердцебиение поэзии, то зачаровал руны, чтобы каждый, несмотря на расу и язык, смог прочитать их и почувствовать ритмический рисунок.
Сова наконец сообразила, что чем-то расстроила Вэдимаса. Она виновато посмотрела на него и призналась:
– Я плохо разбираюсь в поэзии... Я больше женские романы люблю.
Оборотень насмешливо фыркнул:
– Оно и видно!
Сидни смутилась.
– Я безнадёжна, да?.. Энджи Крофтон была права: я деревня деревней…
– Ты опять ноешь! – Вэдимас наставил на неё палец. – Не ищи оправданий! Работай над собой!.. Подобное притягивает подобное. Пока ты – молодая симпатичная глупышка, к тебе будут тянуться мужчины, мечтающие о приятном времяпрепровождении. Станешь умной, самодостаточной женщиной, и на тебя обратят внимание сильные мужчины. Потому что слабые просто не справятся с тобой и даже подходить не станут. Будут облизываться издалека.
Оборотница слушала его, но не сильно вникала из-за возраста и заметно потрёпанной, но ещё живой веры в чудеса. А потом вспоминала Эгертона, его предательство, и на смену обиде приходило глухое отчаяние. Она убито посмотрела на коракса.
– Разве не может богатый мужчина полюбить бедную девушку и жениться на ней?
– Может, - не раздумывая ответил авилак.
– Я тебе больше скажу: чтобы сходить на капище к жрецу и провести брачный обряд, много ума не надо… Но такой мезальянс редко заканчивается счастливой совместной жизнью. Одной любви тут мало. Для того чтобы соответствовать такому мужу, женщине приходится сильно измениться.