Совсем другая тень, Ромов Анатолий Сергеевич

Совсем другая тень

на обложку

Ромов Анатолий Сергеевич

Шрифт:

— Понятно. Только почему, дав этому опасному преступнику ключ, вы тут же не сообщили об этом факте в милицию?

— Боялся. Хотя, вообще-то, я о нем уже сообщил в прокуратуру.

— Кто этот преступник?

— Видите ли, по профессии я врач. Это мой бывший пациент, Сизов Вадим Павлович. Но боюсь, в нашу клинику он устроился по поддельным документам.

— Простите, ваша фамилия?

— Чирков Александр Александрович.

— Александр Александрович, когда вы отдали ключ от этой мастерской?

— Дней пять назад.

— Где?

— На улице, в центре. Вадим Павлович мне позвонил и сказал, что негде переночевать. Я сделал второй ключ и отдал Вадиму Павловичу.

Да, подумал Жильцов, варианты отхода подготовлены Чирковым даже на этот случаи. И вполне возможно, эти варианты могли бы сработать, если бы не одно обстоятельство: труп Вадима Павловича, найденный у озера.

Очная ставка с другом

В повестке, которую я держал в руках, на этот раз вместо фамилии Рахманова значилась другая — Саенко. С этой повесткой я поднялся все на тот же второй этаж прокуратуры. Постучал в кабинет 204. Именно в этом кабинете допрашивали Сашку, когда мы вместе явились в прокуратуру.

Последние три дня Сашка куда-то исчез, дома у него никто не снимал трубку. На работе же мне ответили как-то странно: «Его пока не будет». Когда же, назвав себя, я поинтересовался, что с ним, может, он уехал в командировку или взял отпуск, мне посоветовали позвонить через несколько дней. Конечно, я мог набрать номер Сашкиных родителей, но это крайний случай. Так что решил подождать. С Сашкой такое бывает, позвонит сам, когда захочет.

За дверью раздалось: «Войдите!» Я вошел. Нет. Сашку допрашивал другой следователь. Впрочем, этого я тоже знал — он ездил в Шатуру за Аленой.

Следователь кивнул:

— Садитесь, Сергей Леонидович. Вы приглашены для участия в очной ставке. Вы готовы?

— Готов. А с кем очная ставка?

— Сейчас увидите. Подождите минутку, я позвоню. — Сообщив кому-то по телефону, что я у него, следователь сказал: — Пройдемте в другую комнату, Сергей Леонидович. Это рядом.

Мы прошли к кабинету Рахманова. У двери стоял милиционер, посторонившийся при нашем появлении.

Саенко постучал, приоткрыл дверь и отступил в сторону:

— Проходите, Сергей Леонидович. Без меня.

Я вошел. В кабинете сидели Сашка и Рахманов. Сашка кивнул, по своей привычке склонив голову набок.

Рахманов, предложив сесть, спросил, глядя на меня:

— Вы знакомы с этим человеком?

Опять эти вопросы, подумал я. Ведь Рахманов отлично знает: мы с Сашкой знакомы! Но поскольку вопрос был задан, я ответил:

— Знаком.

— Давно вы с ним знакомы?

— Давно. С детства.

— Пожалуйста, назовите его фамилию, имя, отчество.

— Чирков Александр Александрович.

— Какие у вас отношения?

— Очень хорошие. Мы друзья.

Рахманов перевел взгляд на Сашку:

— А вы знаете этого человека?

— Знаю, — сказал Сашка.

— Давно вы его знаете?

— Так же, как и он меня. С детства.

— Назовите его фамилию, имя, отчество.

— Лотарев Сергей Леонидович.

— Какие у вас отношения?

— Ну… — Сашка помолчал. — Скажем так: считались друзьями. Вообще же, отношения нормальные.

Ничего себе, подумал я. «Считались друзьями…» Что это с ним?

Рахманов опять обратился ко мне:

— Сергей Леонидович, попрошу ответить на несколько вопросов. Возможно, на некоторые из них вы уже отвечали. Скажите, с восьмого по двенадцатое июля, когда вы ездили на Сенеж на этюды, где вы ночевали?

Я покосился на Сашку. Смотрит в окно. Непонятный вопрос… Где ночевал? Я ведь говорил Рахманову, что в те дни ночевал у Сашки на даче. То же самое сказал своему следователю Сашка. Как мы и договорились.

— В те дни я ночевал на даче. У Чиркова.

— А каким образом двенадцатого июля вы уехали в Москву?

— На машине Чиркова.

Сашка повернулся:

— Андрей Викторович, я беру свои показания назад. Относительно моей дачи и возвращения Лотарева в Москву.

Рахманов внимательно поглядел на Сашку:

— Берете назад?

— Да. В те дни Лотарев действительно ночевал у меня на даче. Как он говорит. В Москву я отвез его на своей машине. Все так. Только разрешите задать Лотареву один вопрос?

Некоторое время оба, Сашка и Рахманов, неотрывно смотрели друг на друга. Наконец Рахманов вздохнул:

— Хорошо. Задавайте.

Сашка уставился на меня в упор. Усмехнулся:

— Серега, зачем ты им сказал про мастерскую Глинского?

Вопрос мне не понравился. Не понравилось мне и то, как он был задан. Я тут же ответил:

— Ты что, сбрендил? Я никому не говорил про мастерскую Глинского.

Сашка пронзил меня взглядом. Прищурился:

— Никому?

— Никому. Вообще, что за дела? Может, объяснишь?

Сашка все еще что-то искал в моих глазах. Потом сказал:

— Д-да… Пожалуй, ты действительно никому про нее не говорил. Ладно. В таком случае, прости.

— Сань, может все же объяснишь, в чем дело?