Совпадение
Шрифт:
– Фсе! – Радостно заявил ассистент. – Исе цего?
– Фсе. – Подтвердила я и так же радостно, на мгновенье став его отражением, кивнула.
– Касса там. – В сторону двери уткнулся короткий желтоватый палец.
– Поняла. Уже иду. Спасибо.
«Рататуец» откланялся, а я принялась изучать набранное помощником «богатство». Что это за непонятные ингредиенты? Почему оно все так страшно и склизко выглядит? Может, добавленное в кастрюлю, оно магическим образом изменит свойства, и тогда Антонио окажется прав, а Мелари, все-таки, доволен?
– Что?!
От цены на «глаза» в пакетике моя челюсть отвисла до самого пола. Три сотни долларов за эти мелкие яйца быка-недоросля? За один пакетик? А эти горошины стоят по двести пятьдесят? Да они все тут рехнулись что ли? Из другого мира приправы везут? Много денег уходит на способного перемещаться во сне с котомкой экстрасенса?
Оглядевшись по сторонам, я украдкой выгрузила самые дорогие продукты обратно на первую попавшуюся полку – благо она закрывала меня от кассира, а ассистент благополучно исчез - запихнула прямехонько между пластами непроваренной пасты и сухарями из тмина. Проверила, что все остальное, с грехом пополам я могу себе позволить (все равно Антонио «яйца» в приготовлении курицы не использовал), и только тогда, со сдвоенным чувством человека, едва не обронившего бумажник в туалетную дыру – чувством облегчения и досады на себя за то, что едва не пропустила такие ценники, - отправилась к кассе.
Остановилась у двери, водрузила пластиковую корзину на короткую (и, видимо, неработающую) транспортную ленту и радостно взглянула на кассира. Тот убрал газету, восхищенно, будто я принесла ему весть о выигрыше в лотерею, улыбнулся в ответ, показал желтоватые зубы и посмотрел на товары. Распрямился, чуть изменился в лице, задумался, снова заглянул в корзину, и только после этого удивленно воззрился на меня, даже внутренне, я бы сказала, «просветлел».
– Что?
– Те самые плодукты. – Кивнул он чрезвычайно обрадовано. – Я понял. Не дулак.
– Что? – Напоминая себе попугая-имбицила, выучившего один-единственный в жизни вопрос, растерялась я. – Ну да, те самые.
«На курицу».
Неужели он тоже смотрел утреннее шоу?
– Я понял-понял. - Кассир зачем-то учтиво поклонился. – Пойдемте. Я вас пловазу. Мы вас давно ждем, давно, узе несколько дней. Заказ плисол исе в понедельник.
Заказ?
Сложно было объяснить, зачем я, как покорная корова на поводке, прошла за ним в подсобку. Но ведь позвали? Может, у них так принято – платить наличными в подсобке, а касса стоит только для вида. Еще сложнее было объяснить, зачем я взяла в руки протянутый серебристый чемоданчик со скрипучей ручкой.
Что за пазл такой? Может, «рататуйский» обычай?
Я с удивлением представила себе Антонио, следующего по узкому, обшарпанному коридору за узкоглазым кассиром, и поняла, что валлиец не прошел бы здесь. Попросту не протиснулся бы.
«Рататуец», тем временем, улыбнулся.
– На этот лаз вы сами. Обыцно плиходит вас палтнел. Я знаю-знаю.
– Кто приходит?
Я изумленно выпучилась на зажатый в собственной руке чемодан. Я просто чего-то не понимаю, да? Сейчас разберусь, главное, не делать шокированный вид, главное, не выдавать в себе идиота.
– Вас палтнел. Но я понял – не дулак. Плавильный набор плодуктов.
И он вновь посмотрел на меня с таким заговорщицким видом, будто видел меня давеча в окне голой, заснял на камеру, а теперь щупал заветные негативы в кармане. Мол, да, есть у нас с тобой тайна, есть.
«Есь»
– Вот тута здет.
В направлении меня протянулась мятая бумажка. Решив, что если уже наступила одной ногой в дерьмо, то можно смело вставать туда и второй, я поставила кейс на пол и развернула листок.
Что тут вообще происходит?
Куда приходит «мой партнер»? Часто приходит? А у меня вообще есть партнер?
«Хиллэриан драйв, 1. Мэтт Карсон. Срочно»
– Э-э-э… Это его чемоданчик?
– Это вас цемоданцик. Пильный. Простите. Не узнаете?
Сказать «не узнаю» было бы глупо. Но еще глупее было бы оставить его себе.
– Сегодня вецером здет. Сроцно. Изяйте. Плодукты выслем на дом подалком.
– Подарком?
– Да, как обыцно.
– Было бы здорово… - Пробубнила я, осознавая, что куда бы ни отправились продукты, они явно отправятся на дом не ко мне, а тому, кто должен был прийти за чемоданчиком. А это точно должна была быть не я. Но ведь какие продукты! Дорогие!
– Только у меня адрес изменился. – Зачем-то выдала страшную тайну я и едва не стукнула себя по лбу.
«Дура! Оставь продукты! – Нет, не оставлю, они дорогие. Хацу! – Тьфу на тебя…»
– Написите адлес. Выслем.
– А мне привезти ему чемоданчик? – Переспросила я, указывая на бумажку.
– Да. Вецелом.
– Ок.
И я – поверить не могу! – написала им собственный адрес, после чего вышла из «рататуйского» магазина с чужим чемоданчиком в руке.
Тьфу на меня! Тьфу, тьфу и еще раз тьфу!
Зачем я это сделала?! Джен, моя милая далекая Джен – ну, скажи, зачем я такая уродилась?