Чтение онлайн

— Почему? — прервал меня Копылов, — Я ведь ничем ему не успел и не смог помочь! Ты ведь не согласился! Меня же не за что зацепить!

— Сейчас не за что, — согласился я, — Но как только ваше имя будет озвучено и попадёт в протоколы допросов, и в спецсообщение, во всех трёх ведомствах начнёт выделяться не только слюна, но и желудочный сок! Который на вас будет выделяться! — терпеливо начал я объяснять прописные истины матёрому, как стая волков мужику. — Поймите, Сергей Степанович, пристегнуть вас к этому делу, это очень лакомый трофей! Для МВД, для прокуратуры, ну и для КГБ, наконец! Это новые досрочные звания, новые должности! И даже переезд в Москву, если повезёт. Сами подумайте, будет вас Первый секретарь защищать? И как ваш недруг Матыцын обрадуется такому козырю?

По мере озвучивания мной нерадужных перспектив, Копылов всё больше серел лицом и, как мне казалось, убавлялся в объёме. Всегда каждый думает, что он не каждый. Вот и сейчас зажигание у избранного гражданина оказалось очень поздним.

— Борис мне многим обязан! — встрепенулся, хватаясь за соломинку, произнёс потерянный партийный начальник, — Не совсем же он сволочь?

Я сочувственно вздохнул и покачал головой, давая понять, что не стоит себя тешить иллюзорными надеждами.

— Через неделю или две он подпишет любые показания на вас! Если кураторы следствия сочтут нужным выставить вас организатором, то Никитин и это подпишет. Он не только вас, он и себя визитом к вам, крепко подставил. И все остальные тоже подтвердят, что вы у них за главного! Их даже пальцем никто не тронет, но они дадут любые показания против вас. Тем более, что им самим так выгоднее. И со всеми фигурантами вам проведут очные ставки. Вы же не мальчик и понимаете, одно дело, когда какого-то технолога разоблачить и совсем другое, когда руководителя вашего уровня! В этом случае, ваша партийная должность вас не спасёт, Сергей Степанович. Потому что масштаб хороший и Комитет партийного контроля не захочет остаться в стороне. Или вы не согласны с моими предположениями?

Осушив в два глотка свой стакан, Копылов надолго задумался. Я терпеливо ждал, когда он осмыслит всё мною сказанное.

— Ты говорил, что есть еще вариант? — с надеждой уставился на меня он.

— Есть. Никитину надо подаваться в бега, — допил я последний глоток, пожалев, что взял только один компот, — Он, само собой, не опер-сыскарь, но зато у него с деньгами всё хорошо. Уж в этом-то он любому оперу из уголовки две форы даст! Объявят во всесоюзный розыск, это да. Но, случается, что людишки годами и десятилетиями бегают. Вот и Борис ваш пусть потеряется. Года два побегает и уже хорошо! За это время либо шах помрёт, либо ишак сдохнет. Что-нибудь потом придумаем!

С лица Копылова потихоньку начала сходить мертвенная серость.

— Ты к прокурору прямо отсюда поедешь? — поверивший в запущенную мной провокационную мульку товарищ, смотрел на меня с неуверенной надеждой. И я эту надежду подпитал.

— Хотел, но ради нашей с вами дружбы, повременю! До завтра.

Я поднялся со стула и, наклонившись к потенциальному тестю, тихо порекомендовал.

— Не теряйте времени, Сергей Степанович, срочно встречайтесь с вашим протеже и жестко инструктируйте его! Пусть бегом берёт в любой поликлинике больничный лист! И после этого безнадёжно теряется на бескрайних просторах родины! Иначе все самые неприятные мои предположения сбудутся. Не прячьте голову в песок, всё именно так и будет!

Копылов тоже встал и мы пошли в сторону выхода.

Перед тем, как расстаться, я успел подумать, что еще неизвестно, у кого из нас двоих, задница дымится сильнее. Н-да…

В райотдел я добирался своим ходом. Там, где я обычно ставил свою машину, её не было. Это меня не расстроило. Стас мог задержаться в ИВС или, что вероятнее всего, он в данный момент пользуется тем, что под его задницей оказался персональный автотранспорт. И сейчас, имея под собой колёса, он решает свои служебные или личные дела. И хрен с ним, не жалко, пусть решает.

А я зашел в дежурную часть, чтобы выразить свою благодарность коллегам. Услуга, которую они мне оказали с сохранностью задержанного, если честно, на бутылку «Столичной» не тянула. Обычный рабочий момент. Будь я всамоделишним пацаном-лейтенантом, то даже и не озаботился бы. Но, к счастью, это только плоть у меня лейтенантская, а мозги и мудрость, слава богу, полковничьи. И я точно знал, что быть благодарным, это, прежде всего, выгодно самому мне. Тем более, что с дензнаками у меня всё хорошо.

По этой причине, проходя от остановки мимо гастронома, я не поленился зайти в него. Чтобы купить дежурному обещанный гостинец. Бутылку водки на после дежурства. И еще килограммовый кусок «Останкинской» им с помдежем, и водителем на во время дежурства. За неимением убитого злодеем портфеля, свёрток с бутылкой и «Останкинской» я нёс в руке. Свято надеясь, что изготовлена данная колбаса из останков, соответствующих ГОСТу.

Дежурный, поначалу не поверив своим глазам, долго жал мне руку и даже предложил попить чаю. Но мне не хотелось средь бела дня светиться в его беспокойном, с витриной в пол-стены помещении. И, сославшись на чрезвычайную занятость, я пошел к себе на второй этаж.

Точно зная, что дело по «ликёрке» в самое ближайшее время у меня заберёт прокуратура, интерес к нему я утратил. Вместе с ответственностью за судьбу этого самого дела и за его сроки. Укорить меня в бездействии по нему никто не сможет. Ни майор Данилин, ни следственный отдел прокуратуры. Потому как не сегодня, так завтра на основании имеющихся у меня показаний Вязовскина, я задержу и допрошу главного технолога «ликёрки» Шалаева. И старшую кладовщицу Ирсайкину. Бесстыдно совратившую несчастного пидора Алёшу. Который сейчас пребывает в ИВС. Еще и очные ставки между ними провести успею!

Более того, во мне зрело предчувствие того, что завтра же Алексей Мордухаевич неожиданно для самого себя вспомнит некоторые частности. И даст мне показания, что от пропавшего экспедитора ЛВЗ Лобачева он совсем недавно слышал одну пикантную подробность. Относительно того, что их воровской коллектив прикрывает некто Никитин из городского ОБХСС. В том, что Алёша не посмеет не вспомнить про Лобачева и Никитина, я был абсолютно уверен. Как был уверен и в том, что он не станет капризничать на очняках. Если уж быть откровенным, для того я его в ИВС и поместил. Чтобы каждую секунду помнил, паскуда, что шутить со мной ему не с руки. Вернее, не с жопы. Потому, как в любой момент он может оказаться в соседней по продолу камере. И уже не в одиночке.

Находясь примерно в таких размышлениях, я приступил к работе по другим уголовным делам, принятым мной к производству. Которых, к слову сказать, была у меня уже целая прорва. Именно потому, что прорва, я решил сегодня не идти на обед. Ограничившись халявными пирожками, съеденными в горкомовской столовке.

Два часа, практически, как углеройщик Стаханов, я корпел над бумажной породой, не разгибая спины. Отвлёкся я только тогда, когда зазвонил телефон. Подняв трубку, я услышал с другого конца голос Сергея Степановича Копылова.