Чтение онлайн

— Нет, не догадываюсь! — беззаботно отмахнулся я и подойдя к подоконнику, начал поочерёдно омывать из графина руки, поливая их над цветочным горшком.

В сортир к рукомойнику я идти поостерёгся, обоснованно опасаясь, что могу спалиться по пути.

— Сейчас пополдничаю из твоих рук и пойду сдаваться! — пообещал я своей непосредственной начальнице, — А как вернусь, так сразу к тебе зайду и всё тебе расскажу! — пообещал я ей и в ответ получил благодарную улыбку.

С лидиными припасами я управился за считанные минуты. Я бы съел и больше, но этого «больше» увы, не было. Хотел было вытереть жирные губы и руки полотенцем, лежащим на рабочем столе поверх стопки уголовных дел. Но вовремя вспомнил, какие части своих тел мы с Лидией Андреевной совсем еще недавно им вытирали. И тотчас же передумал, решив, что теперь уже не зазорно и в туалет пройти, где есть бесплатные вода и мыло.

Пожелав мне удачи, Зуева отомкнула дверь и выпустила меня в коридор.

— Где тебя черти носят, Корнеев? — вместо «Здрасьте», прошипела мне навстречу Антонина, как только я вошел в группу учета и по совместительству приёмную майора Данилина. — Два часа тебя никто найти не может!

Прошмыгнув крепким телом мимо меня, она приоткрыла дверь в кабинет майора и по-страусиному просунула туда голову.

— Алексей Константинович, тут Корнеев наконец появился! — наябедничала она, — Запускать?

Высочайшего повеления я не расслышал, но высунутая назад голова Тонечки уставилась на меня с демонстративной дерзостью. И только после надменного изучающего взгляда она холодно распорядилась, чтобы я прошел в кабинет начальника. Моё измученное невзгодами сердце кольнуло недоброе предчувствие…

— Ну, чего ты застыл, проходи! — не особо приветливо распорядился майор Данилин, когда я почтительно вытянулся, перешагнув порог его кабинета. — Присаживайся! — указал он мне зажатой между пальцами сигаретой на ближайший стул.

Не желая будить тихого лиха раньше времени, я без промедления выполнил указание начальства. Хорошо помня, что Данилин и раньше не проявлял ко мне особой приязни, испытывать судьбу-злодейку я не стал. Просто повода для дополнительного раздражения давать ему не хотелось.

— Держи! — опустив бычок в пепельницу и, как мне показалось, с брезгливостью поднял он со своего стола тощие картонные корки, протянув их мне. — Это тебе привет из области передали. Персональный и от всей души!

Приняв нежданную радость и, не задавая руководству лишних вопросов, я внимательно всмотрелся в обложку. И удивлённо поднял глаза на Алексея Константиновича.

— А я-то здесь каким боком, товарищ майор? — поинтересовался я у начальника отделения, — Где Кировский и где я?! Я же пока в РОВД Октябрьского района служу! Или я что-то проморгал в своей карьере и уже нахожусь у вас за штатом?

— Ты давай, не умничай, Корнеев! — решил всё же не упускать возможности осерчать на меня Данилин, — Много о себе понимаешь! Начальству лучше знать, где и каким ты боком! — к моей радости, он всё же решил не трепать об меня свои руководящие нервы, но достал из пачки новую сигарету.

— Ты же у нас парень эрудированный! — с долей ехидства скривил он губы, разминая пальцами болгарскую махру, — И ведь наверняка слышал, что бумеранг, особенно, если он измазан дерьмом, всегда возвращается к тому, кто его запустил?

Поскольку сомнительный комплимент майора показался мне не шибко искренним и ничего нового в данной ситуации для меня не открывал, отвечать я не стал. Лишь неопределённо пожал плечами. И еще раз окинул взглядом картонную обложку. Листать чужое уголовное дело без конкретной принуждающей к тому команды мне не хотелось. До рвотных позывов не хотелось. Ибо уже от своих, находящихся в моём собственном производстве дел, меня давно мутит.

Однако, пригляделся повторно и повнимательней. И снова чего-то необычного не увидел. Всё, как обычно и статьи не тяжкие. Выведенный от руки номер дела из пяти цифр. Состоявших из двух последних цифирь текущего года и еще трёх, обозначавших код подразделения. Далее и той же рукой было начертано, что дело возбуждено по признакам части второй статьи сто пятьдесят четвёртой и по такой же второй части двести шестой УК РСФСР. Вульгарная спекуляция и еще более вульгарная «бакланка», значит… Так, а еще тут прописаны четыре и все с окончаниями на «ко», украинские фамилии с инициалами. Вроде бы нормально. Но всё равно, какого хера?! Это же ни фига Октябрьский, это социально-неблизкий нам Кировский район!

И даже, если кому-то снова вдруг приспичило загнать меня в очередное рабство, то есть, в командировку, то и в этом случае это ни разу не соответствует ритуалу! Потому что против шерсти, да и процедурно это делается не так! Никто из Оренбурга в Ташкент через Кишинёв не ездит! А тогда какого черта и вообще, к чему такие реверансы?! Мне еще больше захотелось ясности.

— И, тем не менее, Алексей Константинович, не понимаю я всего этого! — упрямо не желая лезть вовнутрь корок, приподнял я их над столом перед собой, — И про бумеранг, вы уж извините, но я тоже чего-то плохо недопонял. Вы же проницательного ума человек, вы же меня давно как облупленного знаете! Вы же отлично понимаете, что человек я смирный и потому в приличных людей говном никогда не бросаюсь! — уверенно глядя в глаза шефа, с лёгким оттенком обиды в голосе попытался я себя обелить.

— Уймись! — не повёлся на мою демагогию проницательный майор, — Перед Антониной эту комедию ломать будешь! Потом! Когда отсюда выйдешь. А передо мной ты не кривляйся, не надо! А то я еще подумаю, что ты меня за идиота тут держишь! — недобро прищурился на меня строгий руководитель, — Да, кстати, Корнеев, скажи, ты хотя бы меня в нашем отделении придурком не считаешь? А?!

А вот это уже совсем нехорошо. Либо Данилин себя сейчас нарочно накручивает и взвинчивает, либо на самом деле подозревает меня в святотатстве. И промолчать в ответ на такой его провокационный вопрос будет неправильно. Да что там неправильно, для меня это будет смерти подобно! Ибо молчание, это знак согласия. В данном случае согласия с тем, что начальника следственного отделения Октябрьского РОВД лейтенант Корнеев считает придурком. Н-да…

— Да как вы могли такое подумать, Алексей Константинович!! — возмутился я и якобы пребывая в смятении вскочил со стула, — Да я даже Талгата Расуловича при всём моём непростом к нему отношении, придурком назвать никогда не смогу! — прямо глядя в глаза Данилину, выпалил я, — Потому что он, хоть мужчина и коварный, но при этом очень даже неглупый человек! А уж вы-то, товарищ майор, извините меня за мою прямоту, но вы-то, всяко, его умнее будете!

Начальник СО Октябрьского РОВД от услышанного впал в раздумья и о чем-то недолго размышлял. Попыхивая сигареткой, он по своему обыкновению зырил в окно на неяркий осенний день, перетекающий в еще более тусклый в вечер. Всё это он делал настолько индифферентно, что я даже засомневался, слышит ли он меня. Однако, через секунду стало понятно, что слышит.