Чтение онлайн

– Даже если на это нет полномочий, все равно лучше не язвить, – мудро изрекла Мира, не дождавшись ответа.

Илона поморщилась:

– Да ладно вам, все же обошлось. Я пыталась быть вежливой, но когда по их рожам стало понятно, для чего они нас тормознули, то начала закипать. Давайте лучше поговорим о чем-нибудь хорошем. Например, об универе.

У Риги от удивления вздернулись домиком лохматые брови:

– С каких пор учеба для тебя – хорошая тема для разговора?

– Да причем тут учеба? Универ – это вообще не про учебу.

Мира нахмурилась:

– Хочешь стать активисткой и принимать участие в студенческой деятельности? Волонтерство, патриотизм и все такое?

Илона закатила глаза.

– Мисс факультета ни о чем не говорит? Или Мисс университета? Посвящение? Стендап? Открытый микрофон? Столько всяких движух, а одна талдычит про учебу, вторая про волонтерство. Мы уже не малолетки, над которыми нависают родители и просят исправить оценку в четверти.

Мира откинулась обратно. Ее мало интересовала вся эта деятельность. Все равно она никогда не примет в подобном участия. В школе она старалась отсиживаться и прятаться за другими, чтобы классной не взбрело в голову втянуть ее участвовать в каком-нибудь концерте или сценке. Когда ей это не удавалось, она начинала прикрываться подготовкой к многочисленными олимпиадам и конкурсам по разным предметам, а если и это не помогало, давила на жалость, припоминая операцию на сердце. Мол, может разволноваться на сцене и упасть в обморок. Классная велась каждый раз.

Рига же не любила всю эту заварушку по другой причине – она просто не понимала, какую выгоду можно извлечь из борьбы за диадему Мисс университета. Вкладываться в учебу было разумным решением – за высокие баллы (ровно – хорошие оценки) ей будут платить стипендию.

Повышенную стипендию можно получить за успехи не только в учебе, но и за победу в учебных соревнованиях или за научную деятельность. Конечно, где-то там внизу Положения о материальной поддержке были и критерии за культурные и творческие достижения, но базовым оставался именно пункт о высоких показателях в учебе.

Рига узнала все о различных видах стипендии и возможностях ее получать. Девушка надеялась, что у нее получится дополнительно оформить еще и социальную стипендию, но она не могла ручаться, что ее заявление одобрят.

Из всей троицы только Илона горела желанием стать звездой университета. Ну или хотя бы факультета. На крайний случай – группы. Поступление в новое учебное заведение, где тебя никто не знает было отличным шансом начать все с начала. Девушке верила, что уж в универе-то никто не станет насмехаться над ее ростом и носом, ведь высшее учебное заведение – совсем иной уровень. Она свято верила, что все умственно отсталые долбоюноши и долботелки поступят в шараги, оставив двери университета открытыми исключительно для благородной и порядочной молодежи.

А еще Илона была уверена – на парах и научных конференциях парня не найти. Сцена и закулисье – вот те места, где ей нужно расставлять капканы обаяния и закидывать удочки обольстительности.

– Что-то вы неразговорчивые, – проворчала Илона, не дождавшись реакции на свою пламенную речь. – Мир, там у тебя в ногах где-то сумка-холодильник. Достань мне красный энергетик, пожалуйста.

Подруга, кивнув, наклонилась и слева от себя почти под сидениями обнаружила синюю сумку. Открыв ее, перед глазами предстали стройны ряды алюминиевых банок. Пока девушка выуживала одну за одной в поисках любимого Илоной гранатового энергетика, она поняла, что кроме стимулирующих напитков в холодильнике ничего не было.

Мира протянула черную банку с красными разводами:

– А ты не брала что-нибудь не энергетическое? Воду? Минералку? Хотя бы сок или газировку?

Рига приняла у подруги банку, открыла ее и протянула Илоне – той явно было бы неудобно тянуть за колечко, держась за руль и следя за дорогой. Тем более сейчас, когда она обгоняли фуры, выезжая на встречку.

– Извини, не подумала, – ответила Илона после глотка прохладного газированного напитка. – Я же буду столько часов за рулем, мне просто необходим заряд бодрости. На ближайшей заправке можем купить воды или чай в бутылках.

Мира согласно кивнула несмотря на то, что этот жест не был виден подругам, сидящим впереди. В этот момент ни Рига, ни Илона даже не смотрели в зеркало заднего вида. У Миры эта привычка была с детства. Даже когда мама из другой комнаты кричала ей, что-то спрашивая, девочка могла согласно кивнуть или отрицательно мотнуть головой. Родителям часто приходилось заходить в комнату и переспрашивать, чтобы если не услышать, то хотя бы увидеть реакцию дочери.

– Это нас тормозит ДПС? – опасливо спросила Рига, завидев мужчину, что-то показывающего полосатым жезлом.

Илона стиснула зубы:

– Ага, нас.

Девушка притормозила у обочины. Ее маневры на встречной полосе явно остались незамеченными, из-за этого остановить не могли. Опять, что ли, приняли за малолетку за рулем мамкиной машины?

Илона опустила стекло еще до того, как сотрудник дорожно-патрульной службы подошел к ней. Мужчина осмотрел юную автоледи и ее пассажирок тем же недоверчивым взглядом, жаждущим штрафа, что и его предыдущие коллеги.

Илона наклонилась, чтобы достать из бардачка документы. Она пихнула под нос мужчине в форме сразу три паспорта и права, процедив сквозь зубы:

– Мне есть восемнадцать, подругам есть восемнадцать, вот паспорта, права, документы на машину, аптечка и огнетушитель в багажнике, трупы не везем.

Мужчина от неожиданности не знал, за что взяться первым – проверить паспорта или права. Мира наклонилась вперед и высунулась так, чтобы ее было видно. Девушка улыбнулась одновременно робко и дружелюбно, всем своим видом извиняясь за подругу:

– Вы уже не первый, кто ее останавливает из-за сравнения с малолеткой.

Сотрудник дорожно-патрульной службы, кашлянув, вернул девушке документы, мельком взглянув на них:

– Извините, служба такая. Легкой дороги, девушки.

Илона благодарно улыбнулась. Ой как ей пригодится это пожелание, чтобы осуществить задуманное.

Березы сменялись кустами, кусты – полями, а те в свою очередь новыми березами. Вид, мелькавший за окном, был таким однообразным, что уже через три часа в дороге девушки начинали радоваться, когда проезжали мимо заправки или какой-нибудь деревушки.

– Это что, подсолнечное поле? – Мира оживилась и припала к окну. За ним простирались сотни подсолнухов. Было заметно, что они распустились недавно и еще только набирали цвет, но все равно были до умиления красивыми.