Чтение онлайн

– Идём, я отведу тебя к Уэллсу.

*

Взяв все необходимые данные, Леонард плотнее запахнул парку и в который раз усмехнулся. Его младшая версия нелюдимо пристроилась в углу, не приближаясь, но и не давая никуда уйти. Гостя из будущего поведение себя же самого заставляло веселиться, всячески издеваться и задевать того. Только за два часа пребывания в СТАР десятилетнего прошлого Леонард успел поспорить с самим собой трижды. Барри Аллен этого времени, юный герой Стар-Сити и будущий - Лен подмигнул опешившему судмедэксперту - муж Капитана Холода неустанно краснел и всячески извинялся непонятно за что, заставляя Леонарда смеяться и оказывать парню знаки внимания. Лен этого времени бесился, щурился, стараясь одним взглядом отогнать чужака от Аллена, но сам действовать не спешил.

Когда портал в будущее был открыт, а Холод торжествующе усмехался немой победе, Леонард притянул Барри к себе и поцеловал в уголок губ, прощаясь.

– А ты, Холод, шевели задницей и лови момент.
– Голубые глаза с весельем смотрели в точь-в-точь такие же, но раздраженные.
– А то ходит тут один зелёный, покушающийся на наше.

И, чмокнув смущенного дальше некуда спидстера в макушку, Леонард из будущего скрылся в вихре времени, отсалютовав криопушкой самому себе напоследок. Барри кашлянул, привлекая внимание к себе, дабы избежать нелепой паузы.

– Ну, спокойной ночи, Снарт.

– Стоять, Scarlett.

Четыре поцелуя, отметил для себя бегун, в день от Леонарда Снарта - слишком много, ведь плавится перед его насмешливым взглядом было слишком смущающе и, пожалуй, всё же приятно.

На пятый поцелуй Барри нарвался сам.

Комментарий к Леонард Снарт/Барри Аллен. AU, где Лен-из-будущего/Барри/Лен

во просто во все тяжкие, эх

========== Дерек/Стайлз ==========

Комментарий к Дерек/Стайлз

AU где у соулмейтов на руках одинаковые полоски, выполненные определенным узором и цветом

Руки у Стайлза хоть худые, но жилистые. Дерек не раз ловил себя на мысли, что эти длинные пальцы, почти музыкальные, можно использовать не только для нахождения информации в интернете и вечной жестикуляции в разные стороны. Стилински сам по себе, сколько Дерек его помнил, был нескладен, слишком неусидчивый и вообще крученый до такой степени, что даже таблетки от синдрома гиперактивности не спасали. Несколько раз этими самыми жилистыми руками и длинными пальцами Хейл почти получал случайные толчки по всему телу, а после с ехидством и поразительным спокойствием - второе было значительно реже первого - наблюдал за спешными, скомканными извинениями. Стайлз извиняться не умел совершенно, вечно переключался на левые темы, бормотал Имперский Марш и старался слиться с окружающей флорой и фауной. Иногда Дереку хотелось протереть неуклюжим парнем стену, что он, собственно, и делал, не привыкший себе в чем-то отказывать.

С годами ничего не изменилось, разве что руки, предплечья, да и весь Стайлз Стилински менялись. Запястья стали чуть тоньше, руки длиннее, вены стали торчать и бугриться намного заметнее, превращая неловкого подростка в молодого мужчину. Дерек, прибывший из путешествия длиной в два года, сделал выводы только из рук. На остальное тело Стилински у сильного оборотня попросту не хватило духа, ведь внутренний волк, как и прежде, тянулся к этому кареглазому чучелу.

Дерек Хейл себе врать не привык, зато научился мастерски и с особым упорством отрицать очевидное, предпочитая это не замечать и попросту игнорировать. Для примера можно привести спятившего дядюшку Питера, надоедливого Скотта и его героическую задницу, так и тянувшуюся вляпаться в очередную дрянь. Но самым ярким примером полного отрицания, игнорирования и самовнушения является все тот же Стайлз Стилински, точнее тонкая черная витиеватая полосочка, опоясавшая бледное запястье с торчащими темно-зелеными венками.

Каждый человек испокон веков имеет свою половинку, родственную душу, способную стать точной заменой тебя самого, дополняя. Найти её непросто, не всем дано с первого раза, но если встретил, то никогда уже отпустить не сможешь. Записи первых соулмейтов датируются третьим веком до нашей эры. Письмена хранят краткую инструкцию, состоящую из двух пунктов, к нахождению родственной души.

Первым и основным является факт нахождения на запястьях каждого своеобразного узора, представленного в виде браслета. Каждая пара имеет свой цвет, свой размер и свой орнамент. Два века назад были найдены люди, чьи браслеты стали намного больше обычных и опоясывали уже не только запястье, но и всю руку, словно рукав кофты. Именно оттуда и пошла ныне модная татуировка, призванная скрыть ваш знак соулмейта.

Вторым, считающимся побочным, используемый в редких случаях, относится способность некоторых людей иметь не одну, а две родственные половинки. Обычно такое случается не со всеми, один из десяти раз, но в случае потери соулмейта, его смерти или других несчастных случаев, на его замену может подойти другой. Но это, как было сказано ранее, действует не со всеми и далеко не всегда.

Черный, как и герб его семьи, браслет украшает руку Дерека с самого детства. У Пейдж был такой же. Размер, цвет, узоры, даже оттенок черного был точь-в-точь. А теперь такое же украшение проявилось и на коже молодого Стилински. А если уж быть с собою честным, то оно там всегда и было, но Дерек ведь умеет отрицать очевидное, верно?

– Хей, чувак, не будь таким хмуроволком!
– Стайлз, ни на йоту не изменившийся с их последней встречи поведением, трещит без остановки.
– Я ведь к тебе со всей душой, помочь вот пытаюсь, а ты, того гляди, откусишь мне голову или руку - я еще не решил - ведь так пялишься. Тебе, вот честно, не хватает только гимна Ситхов на фоне и рожу более серьезную, чем сейчас. Опс.

– Стилински~, - Дерек знакомо рычит, скалит зубы, но когти не выпускает. Пролетающая рядом рука Стайлза, в порыве неконтролируемого трепа того, сверкает браслетом соулмейта; волк внутри вновь скулит и скребется, намереваясь, кажется, сделать дыру в грудной клетке.
– Я тебе не только голову и руку откушу, я тебя пополам перегрызу и на органы сдам, оставляя Мелиссе МакКол для особо сложных пациентов.

Стайлз замирает, приоткрывает рот в удивлении - Дерек искренне думает о молитве, ведь от постоянного тарахтения болит голова, - а после вновь всё по кругу.

– Нет, ну серьезно, Дерек, ты хоть улыбаться умеешь? Или рожа треснет?

– Нет, ну серьезно, Стайлз, ты можешь заткнуться? Или умереть решил?

От передразнивая Стилински немного унывает, но закрывает рот и послушно молчит. Руки на груди скрещены, оленьи глаза сверкают, а вокруг неожиданно появляется аура уныния и недосказанности. Дерек, честно, не хочет видеть такого Стилински, но голова все еще нещадно гудит, а волк скребется.

– Если ты не будешь говорить десять тысяч слов в минуту, - Дерек на секунду затихает и пытается смириться с неизбежным, - то я соглашусь сходить с тобой на свидание.

Стайлз тут же расцветает, но улыбка у него какая-то подозрительная. В следующую секунду Дерек начинает жалеть о сказанном.

– И даже освещать мне дорогу своими голубыми фонарями не будешь? И клыки не выпустишь? А как же любимое мои-зубы-твоя-шея, чувак? Я ведь…

– Не зови меня чуваком.

– … и правда хочу с тобой погулять, да и на первом свидании целуюсь. Да-да, не смотри на меня так, я не ханжа…