Соули
Шрифт:
Сказала и решительно двинулась ко второму светильнику.
— Нет! — слаженно пискнули мы, но мама и слушать не стала. Спальня погрузилась во тьму.
Нервно сглотнув, я скосила взгляд на белёсую фигуру. Она не пряталась, стояла чуть ли не посередине комнаты. И хотя лицо было едва различимо, злорадную ухмылку я заметила.
Ну да, мы теперь беззащитны, как новорожденные котята. И так как тётушка по наши души явилась, никто кроме нас её не видит и не слышит. Видать для этого и ссорила — чтобы кто-нибудь пришел и загнал в кровати. И свет, разумеется, потушил.
— Мам… — позвала тихо-тихо.
— Только попробуй! — усмехнулась тётушка Тьяна. Я вздрогнула, а близняшки, которые по-прежнему восседали на кровати Лины, взвизгнули.
— Что? — недовольно позвала мама, а призрак тем временем продолжал:
— Выдашь меня — я Далире покажусь, и всё-всё про ваши прогулки с мужиками расскажу. И про тролля тоже.
О, Богиня!
— Девочки? Соули?
— Всё… всё в порядке, — пробормотала Мила.
— Мы просто заболтались, — поддержала Лина.
— А почему у тебя голос дрожит?
— Да так, — отозвалась "младшенькая" и поплелась к соседней кровати. Мила нехотя последовала за ней. Ну и мне пришлось нырнуть под одеяло…
Убедившись, что все легли, мама фыркнула и вышла. Дверь в коридор закрылась, и последний лучик света, который из этого самого коридора отсвечивал, погас.
— А вот теперь поговорим серьёзно! — злорадно протянула тётушка.
И началось…
Увы, подскочить к светильнику, который располагался довольно близко, я не могла — оцепенела от ужаса. Оцепенение, разумеется, не простым было — его тётушка Тьяна наслала. Именно за такие выкрутасы призраков и не любят.
С близняшками, разумеется, тоже самое случилось, и даже кровь оборотней от жуткой потусторонней магии не защитила.
Пришлось лежать смирно и слушать, слушать, слушать…
Нет, тётушка Тьяна говорила правильные вещи — про этикет, про достойное и недостойное поведение, про репутацию девицы и семьи, про неприязнь молодых людей к доступным и интерес к недоступным. Вот только до сознания её слова почти не доходили — не могли пробить корку ужаса, который сама же и наслала.
Когда ночной мрак сменила предрассветная серость, стало полегче. Призрак ослаб, его магия — тоже. Я даже смогла перевернутся на бок и заглянуть в грустные желтые глаза Милы — она лежала ближе, тоже на боку.
А потом наступил долгожданный рассвет и тётушка Тьяна исчезла, предупредив, что если учует в доме мага, то опять-таки всё про наши приключения на кладбище расскажет. В том, что тётка действительно успеет, никто не сомневался — призраки существа шустрые.
— Что делать будем? — жалобно пропищала Лина.
Я тяжело вздохнула и призналась:
— Есть одна идея, но… мне она совсем не нравится. Вернее совсем-совсем не нравится.
Из дрёмы вырвал счастливый возглас Милы.
— Всё! Написали!
Я нехотя открыла глаза и вытянула шею, чтобы увидеть, как Лина схватила со стола лист и старательно подула, желая скорее осушить чернила. Промокашкой "младшенькая" не пользовалась никогда.
В кабинете отца, куда мы перебрались сразу после завтрака, витал аромат розмарина. На фоне строгой мебели и забитых книгами шкафов близняшки смотрелись странно — как будто серьёзней, как будто взрослей. Домашние серые платья и белые фартуки тоже придавали степенности, впрочем… хитринки в глазах эти иллюзии сметали.
— Давай, — я протянула руку. Девчонки сочиняли записку так долго, что я почти забыла, кому она предназначалась.
Лина подошла к креслу, отдала послание и замерла — прямая, как палка, и гордая, как гербовый дракон. А я поморщилась, потому что от бумаги нестерпимо несло духами.
— Ты не нюхай, ты читай! — пропищала Мила, которая в этот миг старательно собирала черновики. Последних было так много, будто девчонки не три строчки, а целый сентиментальный роман писали.
Я вздохнула и вгляделась в неровный подчерк "старшенькой".
"Дорогой, многоуважаемый господин Райлен!
Спешим сообщить, что трём известным Вам девицам, снова нужна Ваша помощь. Искренне и слёзно просим о встрече в наикратчайший срок.
Увы, обстоятельства таковы, что промедление смерти подобно (в прямом, нетривиальном, смысле слова "смерть"!!!).
Ждём Вашего положительного ответа, дабы соблаговолить сообщить Вам время и место неминуемой встречи.
Подпись не ставим,
ибо записка строго конфиденциальна."
— Ну как? — в голосе Лины было столько надежды…
Я закусила щёку, но предательская улыбка всё равно проявилась.
— Девчонки, давайте я сама напишу?
— Нет! — разом выдали сёстры. Надулись.
О, Богиня! Да сколько же можно!
— Да не щупал он меня! — прошептала тихо-тихо. Раз в сотый с момента исчезновения призрака. — И не целовал!
— Райлен наш! — так же тихо, но грозно напомнила Лина. Тоже не впервые.
Я только головой покачала. Ну что с ними делать?
Лина выхватила из рук записку и вернулась к столу. Привычно и быстро сложила из бумаги "журавлика" и передала Миле — та ставила магическую печать, благодаря которой птичка взлетит и помчится искать адресата.
А я смотрела на невероятно серьёзных сестричек и вспоминала…
Когда Райлен проводил в гостиничный номер, я так растерялась, что по сторонам почти не смотрела и внимание ни на что не обращала, а если и обращала, то не осознавала. А там ведь и журавлики были. Много журавликов! За окном висели, робко тыкались в стекло. Интересно, он их вообще читает?