Сотый
Шрифт:
И тут Коннор почувствовал, что может ответить Мерилин что угодно. Он может окатить ее дерьмом с ковша, задеть самооценку, высказать все, что думает. Потому, что у него теперь есть Анна. Та, которая будет его боготворить, что бы он ни рассказал. Зачем ему еще кто-то? Тем более, кто-то, кто только и выжидает момента опустить тебя с небес на землю.
– В субботу я встречаюсь с девушкой, – гордо ответил Леон.
Некоторое время Мэри не отвечала. Парня обдало жутким холодком, волосы зашевелились на его затылке. Он предвкушал лавину гнева.
Но вскоре она написала:
– Рада, что у такого, как ты, появилась девушка. Это точно не чей-то подкол? Покажи ее.
«Да что все они заладили?! Я же совсем не плох!»
– Не покажу. Не хочу, чтобы ты к ней лезла и мешала.
– Я хоть когда-нибудь лезла к твоим подружкам?! – гневный возглас снова пронзил сознание Леона. Он не хотел его слышать, но, как обычно, мозг сыграл с ним злую шутку.
– Знаешь, что? Я не хочу терпеть твои постоянные злобные всплески, – напечатал он. – Ты не разрушишь мои отношения.
– Мне это не надо, идиот! Не хочешь показывать – не показывай. Боги… Нашел проблему.
«Конечно, я могу не показывать. Ты сама попытаешься ее найти среди списка моих друзей. Ты же любопытная стерва, Мерилин!» – Парень поспешно вошел в настройки приватности и скрыл Анну Марэль от всех глаз, кроме его. Теперь ни один друг не увидит ее в списке.
Затем Коннор помял пальцы и, собравшись духом, написал:
– Ты редкостная сука, Мэри.
– Вот как? Хорошо, неблагодарный кретин, я могу прекратить наше общение навсегда.
– Катись-катись.
Леон даже посмеялся. Невероятно приятная волна адреналина пробежалась по его телу. Он сумел нахамить ей! Впервые в жизни он смог. И ни капли не сожалел.
– Ты лишняя в моей жизни, Мэри, – сказал он вслух, когда увидел, что девушка его вновь заблокировала.
Он выдохнул с таким облегчением, словно с него стащили гигантский тяжелый валун, и рухнул плашмя на кровать. Некоторое время белокурый парень просто улыбался потолку, наблюдая за тусклыми солнечными зайчиками, прорвавшимися и сквозь ветви дерева у дома, и сквозь штору. Теперь он знал точно: все наладится.
Глава 11
На закате Леону вздумалось скататься в «Сезам» и прикупить новую рубашку к свиданию. Оставался всего день, и завтра, скорее всего, ему будет не до шопинга.
Парень уже набросал на листке бумаги сценарий, согласно которому планировал действовать в субботу. Там было все необходимое: реплики, позы, походка, описание интонации, с которой успеха точно не избежать. Настолько ему хотелось произвести незабываемое впечатление на Анну.
Втиснувшись в переполненный автобус, Леон уже репетировал в голове:
«Ваш боец здесь, миледи. Говорю ей это и вручаю цветы. Большой красный букет. Или белый. Черт. Я даже не спросил, какие цветы ей нравятся и что ей нравится в принципе». – Глаза Леона мельтешили из стороны в сторону, пока он, целиком погруженный в фантазии, пялился сквозь сидящего напротив паренька лет тринадцати. Тот заметил столь пристальное внимание и скорежился, словно пытался спрятаться от жутковатых глаз за собственными плечами. Но время шло, автобус ехал, а Леон продолжал буравить дыру в подростке.
Не выдержав, тот вскочил и поспешил продавиться между плотно стоящими телами к дверям, чтобы выйти на ближайшей остановке. Только тогда Леон моргнул и вернулся в реальность. Рядом стоящая женщина с большим круглым животом, попыталась сесть на освободившееся место, но прямо перед ней в кресло плюхнулся объемный зад Коннора. Парень рухнул с такой силой, что задел беременную и едва не лишил равновесия.
– Разве так можно?! – возмутилась она, ухватившись за поручень.
Леон посмотрел на нее пустыми бесконечно снующими туда-сюда глазами и ничего не ответил. Видимо, женщина осознала, что с ним конструктивного диалога не получится, потому фыркнула, поправила задравшийся низ туники-разлетайки, и с недовольным видом впредь глядела только в окно, на мелькающие дома и деревья.
«Постоишь. Авось спиногрыз быстрее выйдет», – усмехался про себя парень, затыкая уши наушниками. Вскоре зазвучала одна из его любимых песен, от которой захотелось закрыть глаза. Он представил, как Анна целует его. По-настоящему. Как они прикасаются друг к другу. Это все невероятно будоражило.
«Нужно сделать побольше совместных фотографий, – думал Леон. – Покажу Артуру и установлю в профиле, чтобы Мэри видела и пенилась от злобы. Я же знаю, что ревность ей жить не даст. Задушит».
Прошло еще минут пятнадцать, и Леон вышел на остановке неподалеку от парковки возле торгового центра. Солнце уже почти нырнуло за горизонт, и все стены зданий, их окна и крыши были залиты насыщенным оранжево-красным цветом. Даже в преддверии сумерек людей у «Сезама» не становилось меньше.
Холл торгового центра на первом этаже поражал раздольем. Округлый зал был выложен натертой до зеркального блеска белой плиткой. Вдоль окружности располагались бутики, детские игровые комнаты и кафешки. Рядом непременно стояли лавки с мягкой синей обивкой.
Пройдя мимо всех дверей, Леон не нашел нужного магазина. Ему нужны были деловые рубашки, а здесь торговали либо любой одеждой, кроме рубашек, либо джинсами, либо обувью, либо сумками, либо косметикой…
Пришлось ждать лифт и подниматься на второй этаж – Леону очень уж не хотелось подниматься по лестнице. Он не любил лестницы, ведь в его доме нет лифта и подниматься на четвертый этаж ему всегда приходится пешком.
На втором этаже располагались, в основном, салоны красоты, парикмахерские и тату-салон. Из магазинов он нашел опять косметику и по соседству – духи.
«Может, мне набить татуировку? – он остановился возле тату-салона и нахмурил выдающиеся вперед брови. Перед ним пестрели плакаты с примерами эскизов, фотографии моделей с авторскими работами. – На двух кистях по АК-47».
Но парень так и не решился зайти. Кроме того, он предположил, что за день татуировки не заживут настолько, чтобы хвастаться ими перед Анной. Да и… что скажет мама, когда приедет?