Сотник
Шрифт:
– Как ты смел уводить князя без его соизволения на то?
– Надо было ждать басурман? Они бы и его и вас порубили. А сейчас князь цел и сам решит, что предпринять.
Один из бояр в гневе плеткой на Алексея замахнулся. Простолюдин смеет помыкать князем и возражать боярам! Да я его!
Алексей мгновенно меч выхватил и кончиком его в грудь боярскую уперся:
– Плетью меч перешибить хочешь?
Пыл боярина как-то сразу угас.
Князь, видя все это, сказал:
– Оставьте! Может статься, он и меня и вас от бесславной смерти или позорного плена спас. Едем в Новгород. Кто желает, может во Владимир вернуться, укорять не стану, – и тронул коня.
За ним еще трое конных бояр потянулись. Остальные головы опустили, раздумывая, да так и остались на месте стоять.
Алексей выждал немного и сам коня тронул. Негоже простому ратнику впереди князя и бояр ехать, это он должен пыль глотать за кавалькадой.
Однако по пути пришлось перестроиться. Один из бояр, приотстав, поравнялся с ним:
– Ты бы впереди ехал, хоть за сто сажен – вроде головного дозора. Случись враг – предупредить успеешь, а лучше – задержать хоть немного. Князя беречь надо.
Ну да, понятно. Для них князь – хозяин, опора, при котором они чины и должности при дворе имели.
Но послушался Алексей, обогнал небольшой строй всадников и вперед умчался. Дорога уже известная, однако ухо держать востро надо. Если слух о поражении Андрея еще не успел распространиться, то надо учитывать, что сторонников Александра в этих землях много. Задержат или в плен возьмут, всего-то и нужен десяток ратников.
Заночевали на постоялом дворе, заняв все этажи. Бояре менялись по очереди, неся охрану у лестницы.
Поднялись рано, со вторыми петухами, быстро позавтракали – и снова в путь. Через неделю уже в Великий Новгород въезжали – без помпы, без встречи торжественной.
Князь с боярами к терему Александра направился. Наверное, дождаться брата хотел, поговорить в спокойной обстановке. А про Алексея еще при въезде забыли. Да и кто он для них? Простой ратник!
Алексей же поехал на постоялый двор – надо было отдохнуть после утомительной скачки и в спокойной обстановке обдумать, что дальше предпринять. Можно после отдыха к Даниилу Галицкому податься или в новгородскую дружину вступить. Это не личная сотня князя Александра, там его знают и примут – хорошие ратники везде нужны.
Меж тем через неделю дошли слухи, что Александр с дружинниками к Новгороду движется. Убоялся встречи Андрей, нанял судно и с боярами в Швецию уплыл – там его встретили со всеми почестями. Теперь он враг Александру – как и он шведам. А те действовали по римской пословице: «Враг моего врага – мой друг».
Так в землях владимирских и киевских, новгородских и суздальских стал править Александр.
В 1256 году, четыре года спустя после позорного бегства, Андрей вернулся на Русь и помирился с братом. Александр дал ему в удельное правление Городец и Нижний, а затем – и Суздаль.
Решение Алексей еще не принял, и, зная, что Александр пробудет в Новгороде недолго, вернется во Владимир, колебался. И понимал, что лучше бы на глаза ему не попадаться, горяч князь. Хотя вины никакой за собой Алексей не чувствовал, но действовал он по старому армейскому правилу – кривая вокруг начальства короче прямой.
Князь появился во Владимире шумно. Дружина личная по городу проскакала, князь – впереди, в алом княжеском плаще.
Народ на тротуарах вопил радостно, колокола на храмах трезвонили. Был князь новгородский, а ноне въезжал в город Великий князь. Радость-то какая! И даже недруги из бояр притихли.
Алексей видел вступление Александра в город, находясь в толпе. Смотрел он безучастно, ни одна струнка в душе не отозвалась. Начавший княжение победами над шведами и ливонцами, ставший властолюбцем, приведшим на Русь исконных ее врагов – степняков, он теперь не вызывал у Алексея ни уважения, ни некоторого душевного трепета.
Вернувшись на постоялый двор, Алексей безвылазно просидел там три дня. Пусть стихнут разборки. Наверняка князь, став Великим, да еще с ярлыком ханским, захочет кое-что в Новгороде поменять.
Да только не получилось.
Однажды вечером Алексей сидел в трапезной при постоялом дворе и не спеша потягивал после ужина пиво. Входили и выходили люди, было многолюдно. Вдруг раздался возглас:
– Кого я вижу! Алексей, ты ли?
Алексей поднял голову: перед ним стоял Онуфрий, сотник дружины новгородской.
– Я. Рад видеть. Садись рядом. Эй, холоп! Пива нам кувшин!
Онуфрий уселся на лавке. За то время, что Алексей его не видел, сотник постарел, морщин добавилось, седины в волосах. Онуфрий тоже осматривал Алексея.
– Ты не изменился, а сколько воды утекло! Где ты? На днях князь Александр вернулся – ты с ним? Также сотник?
– Не сладилось у нас… Ноне я свободный человек!
– А в Новгороде как оказался?
– Князя Андрея сопровождал.
– О! Занятно… Но Андрей на судне уплыл, люди сказывали. А тебя, выходит, не взял?
– Кто я для него?
– Верно, рылом не вышел. Так давай к нам! Я перед воеводой слово замолвлю, ко мне в сотню пойдешь.
– Нельзя дважды войти в одну и ту же реку, но, наверное, придется.
Алексей подумал было, что сам Господин Великий Случай снова свел его с Онуфрием.
– При чем здесь река? – удивился Онуфрий, только откуда ему было знать слова римского патриция?
– Давай обмоем нашу встречу, – предложил он.
Они посидели славно, вспомнили старые времена, когда оба под князем в боевые походы ходили. Когда расходились, Онуфрий, уже стоя на крыльце, сказал:
– Я с воеводой поговорю и сам потом тебя найду. Ты на этом постоялом дворе проживаешь?
– Да, ты всегда меня здесь найдешь.