Чтение онлайн

Тут Варвара молчком подняла свою тунику и опять ржали все - у этой джинсы были на веревочке.

– А я между прочим, стал себя бодрее чувствовать, - проговорил Толик.
– Наверное, от того, что вот уже неделю на природе живу. Почти как в многодневном походе.

– Да, ещё бы фашистов в нем не было - совсем клёво бы было.

Все помрачнели, прекрасно осознавая, что попали знатно: вернутся или нет домой, назад, в свое время, об этом вслух никто не говорил, да и суждено ли им выжить - война-то настоящая, не киношная.

– Нас ждет огонь смертельный, но все ж бессилен он, - негромко пропела Варя.

И как-то дружно все подхватили:

– Сомненья прочь - уходит в ночь отдельный, десятый наш десантный батальон.

А уж последние строчки пели, неосознанно встав, как бы печатая слова:

– Когда-нибудь мы вспомним это, и не поверится самим...А нынче нам нужна Победа! Одна на всех, мы за ценой не постоим.

Помолчали...

– Мы конечно, не десантура, но тоже не пальцем деланные, у каждого есть или фронтовики или труженики тыла, они смогли дойти до Берлина, а мы, их продолжение, тоже как бы не должны быть гнилыми.- Серега, ещё неделю назад бывший крутым бизнесменом, привыкшим свысока смотреть на многих, заметно изменился и стал для них, попавших в сорок второй - просто Серегой - какие тут понты, когда попали в такой крутой замес.
– И быть нам, ребятки - ДивО.

Эт чё за диво?
– тут же спросил Игорь.

– Диверсионный отряд, это здесь у Лешего ребята знают про нас, а случись встреча с партизанами?Рассказать что из двухтысячных - тут же сумасшедшими объявят и к стенке, во избежание... А так -заброшенный в глубокий пока ещё тыл диверсионный отряд. Цель - разведка в глубоком тылу, ну, там, настроения населения, этих фрицев, выискивание, скажем, слабых мест в их орднунге. Это для партизанского начальства. А для простых людей - разведчики и всё. Давайте, раз пошел такой разговор, сразу и определимся, что и как говорить не своим. Свои пока у нас вот они трое, да ребятишки, с остальными только ни о чем, ну да мы все взрослые, понимаем, что к чему. Тем более мы-то знаем, что было дальше. Шагать нашим ещё до сорок пятого, не перешагать, пока вот задом пятиться будем до осени...

Раздался какой-то зудящий звук, типа как далеко-далеко что-то пилили.

– Летит, гад! Ховаемся!
– тут же сориентировался Иван-маленький.
– Он, сволочуга, раз в неделю, а то и чаще над лесом кружится. Выискивает.

И все замерло в лесу. Мужики сидели у открытой двери легендарной землянки - сейчас-то попривыкли, а в первый день все воспринимали землянку как классно выполненную копию, экспозицию в музее.

– Слышь, Вань, а это мы хорошо попали, спутников нету, а то бы хана нам сразу пришла, и веревки не понадобились, - негромко проговорил Игорь.

Матвей и Ванюшка тут же заинтересовались, что такое спутники. И слушали как заманчивую сказку, про спутник, про космос - привычный для попаданцев и такой нереальный для вот этих двух бойцов Красной армии. А узнав, что первым полетел в космос именно их, советский человек, летчик Юрий Гагарин, чуть постарше их - возбужденно заговорили:

– От это да! Всем нос утерли!

И долго еще пытали мужиков о том, что будет дальше. Игорек помалкивал, а Иван-большой и Серега долго поясняли и рисовали на земле всякие спутники и ракеты.

– Чудно все равно, вот навроде все понимаю, видно же по вам, что вы другие, но не воспринимает мой мозг всю эту историю, кажется, что фантазируете вы...
– задумчиво протянул Ваня.
– Жив буду, если не загину, и доживу до Гагарина, тогда, может, и поверю.

Явившийся через три дня Леш как-то долго и напряженно вглядывался во всех, особенно долго смотрел на Варю, потом кивнул сам себе и улыбнулся:

– Так даже лучше.

– Ты нас пугаешь, Леш, что случилось?
– Иван настороженно смотрел на Лешего.

– Хочу сказать вам, други мои, вы начали молодеть.

– Это как?

– Время вспять, особенно это заметно по Варе и Николаичу, вы-то все помоложе, а вот они лет по пять скинули...

– И чё?
– вылупился на него Игорь, - мы тут вторую неделю, если по пять лет зараз, то я через полтора месяца младенцем стану? Во попали!

– Да ты-то как раз не изменился, а с этой щетиной отросшей старше кажешься, да и Костик в своих годах остался. Может, это только на самых старших действует, омоложение-то?

– Я чё-то в школе читал, там из уродца карлика красивый мужик получился, дальше ни фига не помню, вроде потом назад опять страшилкой стал? Варь?

– Ты знаешь, не помню, классе в пятом читала и забыла, помню, что звали мужичка Тони Престо.

– Во, если так ща помолодеешь, а дома бац и опять старушка.

– Обрадовал, не хочу ни молодеть, ни стареть, какая есть - мои года-моё богатство!

– Ладно, Варюш, нам с тобой пошептаться надо немножко, пойдем вон там, на пенечках посидим. Матюш, разбери сидор пока, да там поаккуратнее, в кулечке семена Ефимовна дала. Огородик вот свой посодим, я ж каждый год лук, чеснок, морковку, свеклу, всякие травки-приправки сажаю.

Пенечки были любовно выпилены типа деревянных креслиц, сидеть в тени высоких кустов было очень приятно. Леший помолчал, потом вздохнул:

– Варюш, я тебя в приживалки договорился, в Раднево, но только прежде чем ты туда пойдешь, надо много чего запомнить. Ты же в оккупации не была, а проколоться в один момент можно, стукачей развелось видимо-невидимо. Вот смотри!
– он достал из внутреннего кармана своего лапсердака какую-то серую книжицу, протянул Варе.