Чтение онлайн

– Ну лет через пяток устаканится все, будет, как кино какое вспоминать!
– предположил Ищенко.

– Не, мужики, - мрачнел Шелестов, - ни фига не забудется. Сгладится немного острота, да, а забыть... не, не получится!

Панас дождался-таки маленького фон Виллова, нагляделся на него и в июле, завершив свои земные дела, ушел.

Гриня, убитый и постаревший, горестно приговаривал:

– Панаска, як жеж я без тебя-то? Осиротел совсем!

А на поминках, встав, попросил правнука Панаса, Макара:

– Макарка, а включи-ка дедову любимую, и, услышав слова: -"Настанет день, и с журавлиной стаей я поплыву в такой же сизой мгле, из под небес по-птичьи окликая всех вас, кого оставил на земле..." - горестно всхлипнул:

– От, знаю, что жизню большую прожил, а все одно внутри пекёт, ох, як мне яго не хватать станеть!

Из дивовцев не приехала только Варя - у Герушки резались зубки, он температурил, и мужики категорически не желали их брать с собой. Варя тоже поплакала, но пищащий малыш не давал долго грустить.

В Германии переживал брат по существу и папа по документам, Николас. Он среди мужиков прочно заслужил прозвище "Немецкая наседка"

– Пусть будет так!
– кивал головой Колян.
– Но майне кляйн брудер ест мой жизн!!

Брудер крепко стоял на ножках, пытался делать шажки, держась за диван, или скакал в ходунках, загоняя кота под кровать или кресло, очень любил Даньку - у них случилась огромная взаимная любовь, старший тоже обожал с ним возиться.

Варя, у которой в глубине души имелась подленькая такая мыслишка, твердо теперь уверилась, что не станет её когда - чай, не молоденькой родила малыша - сыночек, капелька Герби, не будет брошеным. Данька однозначно заменит Герушке и её, и отца.

Грело её душу, что мальчишки, оба, не будут испытывать нужду. Из всех собранных за эти годы Гербертом украшений, она взяла совсем немного, остальные так и лежали в ячейке.

Одно только колечко, подаренное и надетое когда-то в сорок третьем на палец её самым лучшим мужчиной, она носила постоянно.

Маленький любил крутить его на пальце, пытался утащить в рот, и сердито ругался, когда мама не давала. Надо было видеть, как он хмурил бровки, смотрел исподлобья и сердито выговаривал ей на своем, на детском языке...

Четко говорил: мама, дядя, Даньку звал - Няня, Ищенко же, единственный из всех (гордо задирал нос) удостоился слова - дедя.

Мужики купили ему большую машину. И рычал сынок, крутя руль в ней постоянно, Данька хохотал:

– Объездил наш мужик уже весь мир на своей крутой тачке!!

А сам прикупил ему крутой мотоцикл, стоящий до поры до времени в коробке и вызывающий такой повышенный интерес Герушки. Он постоянно пытался своими пальчиками проделать какую-то дырочку в коробке - интересно же.

Хулиганил сынок, то стучал чем-то, то рассыпал по полу муку, - нечаянно, по давней привычке, оставила мамка её внизу на полке, а любопытный ребенок в минуту рассыпал её и, сидя посреди этого безобразия, с упоением посыпал себе голову, заливисто смеясь при этом.

– Мам, внешне он на отца похож, а по хулиганству сразу видно - русская душа растет!
– посмеивался Данька.
– Немцы, они с рождения к орднунгу привычные, а наш - шпанюшка.

За неделю до своего дня рождения пошел сынок, конечно же, первые шажки были к обожаемому братику. Данька потом долго крутил и подбрасывал вопящего от восторга Герушку.

– Мам, точно, летчиком будет, совсем ничего не боится!

Ребенок и на улице, на нетвердых ещё ножках, пыхтя и сердито отталкивая мамины или братовы руки, лез к горке - ему непременно надо было залезть на лестницу самому. Важно восседал на прогулочном велосипеде, который везли взрослые, и улыбался всем.

– Солнышко наше ясное!
– звала его Варя.

Она не обращала внимания на нет-нет ехидные замечания соседок по подъезду, они-то знали, что Варя уже на пенсии, а мамочки, гуляющие в ближайшем скверике, считали, что ей нет и сорока.

– Дань, ты как с девушками?

– Мам, все нормально, не переживай, вот мелкого немного вырастим и женюсь, хотя меня иной раз за отца-одиночку принимают. А я и не отказываюсь.

Гончарову Аннушка родила девочку, Полинку, похожую на маму и его Пелагею, и не было счастливее отца. У Ивана Шелестова родилась, вопреки всем прогнозам и ожиданиям - дочка принципиально не делала УЗИ, внучка. Ставший дедом, наоборот, сиял и восхищался:

– У меня же фея маленькая родилась, такая нежная, я бантики умею завязывать, здорово! Варь, может, они парой станут??
– Ага, парой хулиганчиков. Одному-то не так весело шкодить, а ещё Гончарова прибавится, ох весело с ними будет!!

Николас звал Варью с сином в Дойчлянд, но она твердо сказала, что до двух лет ребенка не рискнет на самолете везти.

Зато Данька, два раз ездивший на недельку к Коляну, успел смотаться в Прагу и во второй приезд неделю покататься на горных лыжах. Он так азартно описывал эти головокружительные спуски, что на католическое Рождество с ним рванули Игорь и Костик с женой, места, где остановиться - хватало, имелся у Николаса домик дядюшки Конрада, опять же когда-нибудь становящийся собственностью мелкого фон Виллова.