Соперник
Шрифт:
– Прошу тебя, – хрипло воскликнула Оливия, обретя наконец дар речи, – прошу тебя, Гаррик…
Его пальцы переместились на самую чувствительную точку, и Оливия задрожала всем телом, уже не владея собой. С каждой секундой возбуждение все нарастало, требуя логического завершения, но оно все не наступало. Наконец настал момент, когда Оливия решила, что сейчас просто умрет от невыносимо сладкой муки. Прерывисто дыша, она открыла глаза и увидела над собой ночное звездное небо.
– Ты хочешь меня? Скажи, Оливия! – попросил он.
– Да… Да! Хочу…
– И я хочу тебя… Так сильно, что не могу больше ждать…
Но Оливия уже не слышала его страстного шепота. Настойчивые ласки его умелых пальцев рождали в ней все нараставшую волну блаженства, которая наконец обрушилась на нее со всей силой неизведанного ранее экстаза. Из груди Оливии вырвался громкий торжествующий вопль, который был тут же заглушен жадным поцелуем мужских губ.
Медленно возвращаясь к реальности, Оливия открыла затуманившиеся глаза и снова увидела над собой сказочно красивое звездное небо.
Никогда в жизни Оливия не испытывала такого блаженного покоя, как теперь, лежа в объятиях де Вера. Он крепко обнимал ее, уткнувшись лицом в плечо и страстно прижавшись к ней всем своим мускулистым, невероятно напряженным телом. Оливия чувствовала, как сильно билось его сердце, понимала, как страстно он жаждал наслаждения…
Внезапно в ней снова заговорил рассудок. Произошло то, чего не должно было произойти ни в коем случае! И о чем она только думала?! Де Вер соблазнил ее, и она охотно поддалась! Великий Боже! Бежать, скорее бежать от него! Бежать от этого пруда, от этой укромной скамьи, пока их не увидели вместе! Если Арлен узнает об этом, ее жизнь превратится в сплошной кошмар!
В голове Оливии мелькали видения, одно ужаснее другого, но она все еще была не в силах оторваться от мужчины, который только что доставил ей неизъяснимое наслаждение. Ее руки ласково перебирали его густые темные волосы, и она внезапно поймала себя на том, что чувствует к нему не только физическое влечение, но и что-то гораздо более глубокое и потому чрезвычайно опасное. Нет! Между ними не может, не должно быть ничего иного, кроме мимолетной близости!
Внезапно де Вер резко отстранился и хрипло спросил:
– Когда мы увидимся снова?
Поднявшись со скамьи, Оливия не сразу нашлась с ответом, потому что мысли ее были заняты Арленом, его сестрой, Сьюзен, самим де Вером, ее собственной дочерью, которая была для нее дороже всего на свете…
– Мы не должны видеться, – коротко проговорила она наконец.
Де Вер крепко сжал ее руку и глухо пробормотал:
– Не надо со мной играть, Оливия. Мы с тобой взрослые люди. Я знаю, ты не любишь своего мужа. Так неужели после того, что с нами только что случилось, у тебя хватит духу отказать мне и себе в продолжении?
– Это полное безумие! – покачала головой Оливия. – Это ужасная ошибка!
– Черт побери! – вырвалось у него. – Спешу сообщить вам, леди Эшберн, что недолго пробуду в Лондоне. Вскоре мне предстоит возвращаться на Барбадос. Так давайте же воспользуемся тем немногим, что дарует нам судьба!
Значит, он скоро уедет? Она заметно огорчилась, узнав об этом.
– Судьба? – рассеянно повторила она. – Но вы обручены с моей подругой, и я…
Она остановилась на полуслове, не зная что сказать. Первый раз в жизни она встретила мужчину, близость с которым подарила ей величайшее блаженство, мужчину, к которому она испытывала не только сильнейшее физическое влечение, но и какое-то гораздо более глубокое чувство, названия которому она еще не знала. Да, у Арлена были любовницы, равно как и подавляющее, если не абсолютное, большинство светских замужних дам имели любовников. Все так, но у них не было слепой дочери, нуждавшейся в постоянной опеке и защите!
– Что ты хотела сказать, Оливия? Какой предлог ты успела выдумать, чтобы разорвать наши отношения? Или тебе просто нравится дразнить мужчин?
В голосе виконта прозвучал ледяной сарказм.
– Неправда! – воскликнула она.
– В таком случае завтра же возвращайся в Эшбернэм! Я буду ждать тебя там, – смягчившись, улыбнулся он.
Оливия попала в ловушку. Она не могла отказать де Веру, но и выполнить его просьбу, которая прозвучала как приказ, тоже не могла.
Не дождавшись ответа, виконт нетерпеливо продолжил:
– Твой муж не любит и презирает тебя. У него несколько любовниц. Ты похоронила себя в деревне, а ты молода, красива, темпераментна… Так что же тебя останавливает? Я приеду к тебе в Эшбернэм!
Глаза Оливии наполнились слезами.
– Нет, не могу, – тихо проговорила она.
– Ты хочешь сохранить верность мужу? – удивленно спросил он. – Но почему?
– Это сложно объяснить, – прошептала Оливия. Ей очень хотелось рассказать ему о слепой дочери, о маленькой Анне, но она никак не могла решиться.
– Сложно? – язвительно переспросил он. – Что же сложного в том, что мужчина и женщина хотят быть вместе? Это так же просто, как сама жизнь! Оливия, неужели ты так наивна?
Она предпочла не отвечать. Несмотря на то что у нее была восьмилетняя дочь, она была почти так же наивна и неопытна, как до замужества.
– Я должна вернуться в дом, – сказала она с чувством собственного достоинства, – пока нас не увидели вдвоем здесь, у пруда.
Он схватил ее за руку, не давая уйти.
– В следующий раз, когда мы окажемся в одной комнате, не вводите меня в заблуждение своими красноречивыми взглядами! – гневно заявил он.
– О чем вы, милорд? Я отказываюсь вас понимать! – возмутилась Оливия. – Отпустите меня!
Виконт подчинился с явной неохотой.
– Единственное, что я могу вам предложить, – с невозмутимым спокойствием, которого на самом деле не чувствовала, произнесла Оливия, – это сочувствие и дружеские отношения, не более. Не знаю, о каких красноречивых взглядах вы сейчас говорили, но это вам только показалось, уверяю вас. – Она чуть не поперхнулась от собственной чудовищной лжи.
Лицо виконта сначала приобрело выражение крайнего недоверия, потом гнева и, наконец, отвращения.