Чтение онлайн

— Да, абсолютно, в этом что-то есть. Я работаю здесь много лет, и у меня выработался взгляд на подобные вещи. Хороший материал. Очень плодотворный разговор.

От них ему только требуется посмотреть, как падает свет на скулы. Кроме того, он хочет снять каждого по отдельности. Открывает дверь в соседний офис и просит секретаршу не звать его к телефону некоторое время. Он будет занят.

— Странный парень, — шепчет Гала.

— В Голландии на нас никто так не реагировал.

— Вот поэтому мы бы и задохнулись, если бы остались там.

— Не говори, — поддакивает Максим, — задохнулись бы и засохли.

Фульвани — так зовут агента — просовывает голову в дверь. На лице — ни следа былого обаяния.

— О чем вы тут шепчетесь? — спрашивает он подозрительно.

Через секунду снова улыбается.

— Я сделаю для вас то, что когда-то сделал для себя сам.

Он выкладывает свои фотографии на стол. Там он запечатлен молодым человеком, обнимающим Чальтона Хестона. [72]

— «Бен Гур». Моя первая роль. И мгновенный успех. Видели фильм? Я играл одного из прокаженных.

Первым в соседнюю комнату он берет с собой Максима. Комната представляет собой застекленную террасу на крыше дома — продолжение офиса. Фульвани нажимает на кнопку. Со всех сторон вдоль окон автоматически опускаются жалюзи. Включает лампу. Направляет свет, чтобы он освещал лицо Максима лишь с одной стороны. Рассматривает его глаза издали и вблизи. Линию скул и носа. Затем поворачивает лампу и таким же образом изучает тени с другой стороны.

— У тебя глубоко посаженные глаза. Поэтому всегда опускай подбородок, иначе выглядишь, как покойник. Но вот скулы — это твой капитал. Высокие скулы обеспечат тебе счастье на всю жизнь.

С щелчком подняв жалюзи, Фульвани берет фотоаппарат и делает несколько пробных снимков.

— Теперь без рубашки.

Максим снимает рубашку. Фульвани ощупывает его руки и разглядывает мышцы спины.

— Ты спортсмен?

— Нет, — отвечает Максим, — у меня просто большое сердце. Легкие расположены далеко друг от друга. Поэтому грудная клетка такая широкая.

— Некоторым все дается.

Фульвани делает еще несколько фотографий.

— Ты ее трахаешь?

Максим думает, что он ослышался.

— Или она твоя подружка, — уточняет Фульвани, — та девушка, с которой ты пришел. Fate l'amore? [73]

— Это имеет какое-то значение для ролей, которые мы получим? — спрашивает резко Максим.

Надевает рубашку. Фульвани протягивает ему руку.

— Добро пожаловать в итальянское кино.

— Что бы ни случилось, одна ты туда не пойдешь, — говорит Максим по-голландски Гале, как только возвращается в офис.

Гала молчит.

— Думаю, я сейчас сделаю то, чего никогда еще не делал, — говорит Фульвани. Ходит взад-вперед по своему кабинету. Долго что-то обдумывает. Вздохнув проводит рукой по волосам.

— Но именно потому, что меня все знают и знают, что я никогда не беспокою по пустякам, они должны будут отнестись серьезно.

Ничего не говоря, он исчезает в соседнем помещении. Обсуждает что-то с секретаршей.

— Не надо его сейчас гладить против шерсти, — говорит Гала, Он ведь хочет нам помочь.

Фульвани возвращается, берет телефонную трубку и набирает номер.

Щщ Никто не может пробиться напрямую к Снапоразу. Все проходят через Фиамеллу.

Прикрывает трубку рукой.

— Когда-то была его любовницей, теперь — его Цербера.

— Вы звоните Снапоразу? — спрашивает Гала.

Фульвани раздраженно качает головой.

— Для того, чтобы попасть к Фиамелле, надо сначала поговорить с Сальвини.

«Вот видишь, как надежно и профессионально», — говорит взгляд Галы. Наконец трубку поднимают.

— Сальвини? Сальвини, добрый день! У меня для тебя есть кое-что. Их должна видеть Фиамелла. Как это от кого? От Фульвани, естественно! Послушай, я делаю тебе одолжение. Соллима и Бертолуччи тоже занимаются кастингом, может, мне им позвонить? Да, думаю, я так и сделаю. Сначала одному, потом другому. Фиамелла будет в ярости… Перезвонить? Зачем мне доставлять тебе такое удовольствие? Да, сначала трудно, зато потом — слава! Тогда в пять. В полшестого я преподнесу этот подарок Бертолуччи. Семь часов, и горе тебе, если ты всем не расскажешь, откуда берешь своих звезд. В «Скайлайте» мы достаем их прямо с неба!

Когда часы пробивают семь, Гала с Максимом снова стоят перед той же дверью.

— Он еще не позвонил, — прокаркал в домофон Фульвани лично. Секретарша уже ушла домой. — Что выбираете, подняться ко мне сейчас и подождать или прийти завтра?

— Завтра, — шепчет Максим Гале по-голландски.

— Это нелюбезно, — говорит Гала. Дверь, жужжа, открывается.

— Услышав «Голландия», каждый итальянец скажет «Петрус Бунекамп». [74]

Фульвани не может поверить, что Гала с Максимом никогда не слышали об этом божественном напитке. Наливает.

— Мне не надо, — говорит Максим, но приходится выпить.

— Никогда не сможешь продать, если не попробуешь. Фульвани организовал Максиму прослушивание в «Петрус Бунекамп коммершл».

— Высокий широкоплечий блондин — то есть в точности викинг, который им нужен. Завтра в десять утра в «Де Паолис». [75] А потом в два часа проба для рождественской лотереи в «Фиат Ланча». Повтори-ка за мной: «Пуой винчере!». [76]

— Пуой винчере!

— И эта халтура у нас в кармане, — улыбается Фульвани.

— Помни, с каждой роли с тебя причитается двадцать процентов. Пятнадцать я спрашиваю только с любителей.

Затем он обращается к Гале. Приобнимает ее, подбадривая.

— Твоему другу повезло. Он обращает на себя внимание. С тех пор, как норманны были под Альпами в последний раз, такой тип здесь редко увидишь. Но ты — превосходный экземпляр, ты вполне могла бы быть неаполитанкой. Жемчужина в короне этого города, но все же таких, как ты, на здешнем рынке много. Ты еще не убедил ее перекраситься?