Чтение онлайн

А вот тебе пища для осмысления: подумай, что такое любопытство. Любопытство есть те ещё не полученные знания, которые человеку не столь необходимы. Оно утоляет информационный голод, который возникает из-за отсутствия умения ведать. Есть любопытство явное, когда ты расспрашиваешь кого-либо о вещах абсолютно ненужных. Это легко отследить и впоследствии отказаться от его услуг. Но есть любопытство и другого характера. Попробуй пройти через территорию нашей части и ни на ком и ни на чём не остановить взгляд. Думаю, что вначале у тебя из этого ничего не выйдет. Взгляд постоянно будет за что-нибудь цепляться, мозг будет анализировать увиденное глазами и всё это переводить в слова, а слова, в свою очередь, уже есть знания, они осядут в памяти. В равной степени пример со взглядом можно отнести и к другим органам чувств. Осмысленно отследив и отказавшись от любопытства, ты сможешь создавший информационный вакуум постепенно заполнять веданием, то есть произойдет обратный процесс: из-за отсутствия постоянного притока знаний придёт мудрость.

Я долго размышлял над тем, что мне рассказал Добрыня. Не укладывалось в голове то, что знания не являются двигателем человеческого общества к эволюции. Вся образовательная система, оказывается, обслуживает чьи-то интересы и делает всё от неё зависящее, чтобы человек не мог мыслить. Получался полный абсурд. Кому это надо? Мне срочно надо было это выяснить, но армейский распорядок дня не позволял встретиться и поговорить с Добрыней.

Надвигался очередной советский праздник. Для солдата, как и для лошади, праздники в тягость. Нас выгоняли на плац. Мы маршировали. Учили строевые песни. Их зачем-то необходимо петь, когда идёшь строем. Признаюсь честно, никогда не пел и в армии петь тоже не собирался. Поэтому открывал лишь рот, как некая поп-звезда, поющая под фонограмму.

Странно, но служба не была для меня очень обременительной, как я предполагал на гражданке. Мне стало даже интересно. Не то чтобы жизнь в армии была для меня приятным времяпровождением. Я просто пытался найти хорошее в том, что нельзя назвать хорошим, и от этого чувствовал себя более или менее комфортно. И испытывал некое эстетическое удовольствие от порядка, царившего вокруг. Мы — рядовой состав — были молоды, одного возраста. У нас были одни цели, желания. Легко в общении находили общий язык. Нам было весело. Мы бесились, как дети. В армии возможна была настоящая мужская дружба. Она не строилась на какой-либо корысти. Просто дружба ради дружбы.

Когда мы вновь встретились с Добрыней, я задал ему беспокоящий меня вопрос:

— Кто стоит за механизмом тотального контроля? Кому нужно держать человечество в неведении?

— Я скажу, — серьезно ответил Добрыня, глядя на меня оценивающим взглядом: смогу ли я принять то, что услышу. — Всё это выгодно Сатане.

— Ты что? Какой Сатана? Сейчас ещё и бога вспомнишь, — рассмеялся я.

Тогда, при Советском Союзе, большинство людей считали себя атеистами и таких персонажей космического масштаба, как бог и сатана, воспринимали не более как мифологических героев. Меня коробило от подобных слов. Вера в эти существа была для меня анахронизмом. Верующий человек ассоциировался в моём сознании с неграмотной дореволюционной старушкой.

Добрыня продолжал:

— Сатана, Люцифер, Дьявол — вот имена того, кто действительно владеет в настоящее время контролем над всем человечеством.

— Но ведь сатана — миф?

— Да! Но миф, созданный Сатаной! Сейчас я тебе подкину одну задачку для размышления, ты задал сейчас мне вопрос, который, если перефразировать, можно задать и так: «Кому выгодно такое положение в обществе, которое мы имеем сейчас?» А положение это таково. Человек на данный момент достиг успехов в загрязнении экологии, в обнищании энергетических ресурсов Земли, в перенаселении планеты. В гонке за вооружением мы так преуспели, что при возникновении крупномасштабной войны с применением ядерного оружия, жизнь на нашей планете будет невозможной.

Посмотри, что творится в нашей стране: повальная коррупция, медицина не лечит, а калечит, милиция не охраняет население, а является карательным органом, образование оболванивает, армия не умеет воевать. Ты сколько раз стрелял здесь из автомата?

— Два раза.

К тому времени уже год, как я находился в рядах советской армии.

— Из-за двух раз не стоит служить два года! Мы здесь не для защиты отечества. А для чего? Задай себе этот вопрос! Давай взглянем, что творится в обществе: пьянство, в семьях разлад. Человек живёт для ежедневного хождения на работу, по существу это рабство, но более изощрённое, не требующее дополнительных затрат на содержание раба.

Гармонии нет нигде. И вот тебе мой вопрос: кому это выгодно?

Я задумался. В голове мелькали образа коррупционеров, богачей, директоров и владельцев крупных предприятий, министров, глав государств. С одной стороны, им выгодно то положение вещей, которое существует в обществе, но с другой, все эти выгоды непродолжительны и, имей мы здоровое, гармоничное общество, довольны были бы все, в том числе и они. Сейчас ни одного довольного и в полной мере счастливого человека я не знаю. Проблемы есть у всех: у звёзд эстрады и кино, у политиков всех рангов и бизнесменов, сложно назвать этих людей более счастливыми, нежели других членов общества. Выходит, нет заинтересованных лиц в том, что творится сейчас в обществе, не от людей зависит их теперешнее положение.

— Добрыня, я пришёл к выводу: нет на Земле человека, которому выгодны те процессы, что происходят на данный момент в обществе.

— Или ты не знаешь этого человека, — подытожил Добрыня. — Это Сатана!

— Ты его назвал человеком? — Добрыня каждый раз удивлял, и мне казалось, что он разыгрывает меня.

— Да! — подтвердил Добрыня. — Сатана — человек!

— Здесь какая-то несостыковочка. Слышал я, он давно родился. Сколько ему тогда лет? Мне кажется, столько не живут. И кто его родил? Насколько я знаю, сатана ни кто иной, как падший ангел, противопоставивший себя богу.

— А вот это миф!

— Что же тогда не миф?

— Не миф то, что люди в доисторические времена жили более осмысленной и счастливой жизнью. И если это принимать за критерий цивилизации, они во многом превосходили нас, несмотря на то, что не было у них техники, образования, медицины, органов власти в том виде, в котором они есть сейчас у современного общества. Техника есть жалкая замена физического тела и ума. У тех доисторических людей физическое тело было идеально. Мысль творила чудеса. Они могли перемещаться в пространстве и видеть через огромные расстояния. Для общения им не нужны были телефоны, телепатия заменяла их. Современные средства коммуникации не идут ни в какое сравнение со скоростью их мысли. А главное — они были счастливы и беззаботны.

Сейчас мифы описывают то время как рай. Но рай был здесь, на Земле.

Помнишь, за что бог, по Ветхому завету, изгнал Адама и Еву из сада своего?

— Помню, Ева съела с дерева познания яблоко. Искуситель был дьявол в обличье змея. Он уговорил её попробовать этот плод.

— Вот именно, знание в руках Сатаны, один из инструментов его власти. Этот инструмент выполнил свою задачу и продолжает служить ему сейчас. Знания даны нам змеем. Так гласит миф. И это даже особо не скрывается. Но умея читать и не умея ведать, мы теряем смысл происшедшего.