Сон №9
Шрифт:
«Даже если посмотрите по сторонам, господин?»
«Как я могу смотреть по сторонам? Здесь кругом темень, сказал же».
«Возможно, будет лучше, если вы включите свет?»
«Я пытался, но света нет – электрическая компания чей-то проверяет, и тока не будет до трех часов».
«Ясно. Что ж, могу дать вам хороший совет».
«Да?»
«Да, господин. У вас сохранились коробки из-под компьютера?»
«Я никогда ниче не выбрасываю».
«Великолепно, господин. Я хочу, чтобы вы упаковали свой компьютер в эти коробки и отнесли обратно в магазин, где его купили».
«Все так серьезно?»
«Боюсь, что да, господин».
«И че мне сказать в магазине?» «Вы слушаете внимательно, господин?» «Да».
«Скажите, что у вас вместо мозгов дерьмо и компьютер вам ни к чему!!!» – и вешаю трубку.
– Это и был твой план побега?
– Я знал, что мои звонки прослушиваются парнем, который за меня отвечает, вот. Плюс я знал, что они знают, что я слишком ценный кадр, чтобы меня вышвырнуть. Поэтому инструктор признал, что мои таланты можно с большей пользой использовать в другом отделе. Я предложил отдел разработок – и там оказался. Миякэ, что это у тебя в руках?
– Ананас.
– Так я и подумал. А зачем тебе ананас?
– Это подарок.
– Я думал, что они бывают только в банках. И кому ты собираешься подарить живой ананас?
– Тебе.
– Мне? – Суга заинтригован.– А что с ними делают?
– Режут ножом на кусочки и, э-э… едят.
Суга неожиданно просиял:
– Вот спасибо. Я забыл пообедать. Угадай, где я сейчас? – Он кивает на свой компьютер и вытаскивает банку пива из упаковки в шесть штук – я отрицательно качаю головой.– Французское агентство по атомной энергии. Их антихакерские технологии – просто каменный век.
– Я думал, твой «Священный Грааль» в Пентагоне.
– О, черт.– Суга заливает все вокруг шипящим пивом.– Там он и есть. Французы – зомби.
– Зомби? Я знаю, что их тихоокеанские ядерные испытания провалились, но…
Суга качает головой:
– Зомби. Ни один хакер, достойный своего кремния, никогда ничего не взламывает напрямую. Мы внедряемся в компьютер-зомби и ловим рыбку через него. Частенько мы зомбируем еще один компьютер через первый. Чем рискованней цель, тем длинней зомби-конга [74] .
74
Африканский танец.
Пора переходить к сути дела.
– Я хотел попросить об одном одолжении. Деликатного свойства.
– Что ты хочешь, чтобы я взломал?
Он смотрит на меня и большими глотками пьет пиво. Тут я понимаю, что Суга вовсе не так прост, как кажется. Я слишком быстро сужу о людях. Достаю библиотечную книгу, которую Мириам выронила в парке.
– Наверное, это очень трудно, Суга, но не мог бы ты проникнуть в компьютер Токийской библиотеки и узнать адрес человека, взявшего эту книгу?
Суга вытирает пивную пену:
– Шутишь.
– Ты можешь это сделать?
– Как два пальца обоссать.
Корейское имя Мириам – Кань Хьо Юнь. Ей двадцать пять лет, и у нее на руках три библиотечные книги. Я сажусь на электричку, чтобы доехать до ее квартиры в Фунабаси. Район обветшал, но люди здесь дружелюбные. Все вокруг так и просит свежего слоя краски. Я спрашиваю у женщины, что торгует пирожными в магазинчике рядом со станцией, как мне найти дом Мириам, и она рисует мне карту, а на прощание лукаво подмигивает. Вдоль дороги тянется длинная стоянка для велосипедов, я прохожу мимо нее, сворачиваю за угол, и вот оно, море, в этом сентябре я его еще не видел. Морской воздух в Токийском заливе сильно пахнет нефтью. У причала стоят грузовые корабли, их разгружают и загружают краны с четырьмя ногами и шеями, как у лам. Красные сорняки пробиваются сквозь трещины в дорожном покрытии. Ресторанчик, где подают якинику [75] , окуривает вечер мясным духом и запахом древесного угля. В гараже какая-то группа репетирует песню под названием «Звуковой геноцид». Водитель такси стоит на углу причала и отрабатывает удар в гольфе, присматривая себе лунку на воображаемом поле в вечерней тишине. Ломбард с окнами, забранными решеткой, ярко освещенная лавка с пряностями, прачечная самообслуживания, винный магазин, футбольная площадка и, наконец, дом, в котором находится квартира Мириам. Это старое трехэтажное здание. Я выкуриваю сигарету из пачки «Севен старз» за рекордное количество затяжек. На первом этаже уже никто не живет. Когда я начинаю взбираться наверх, металлическая лестница лязгает. Один приличный тайфун, и это сооружение разнесет по всему Хоккайдо. Вот я и пришел: «303».
75
Блюдо из жаренного на огне мяса.
В полумраке за приоткрытой на цепочке дверью появляется ее лицо.
Она захлопывает дверь.
Сконфуженный, я начинаю громко стучать. Пригибаюсь, чтобы поговорить с ней через прорезь почтового ящика:
– Я принес вам книгу. Вы обронили в парке. Это не имеет отношения к Даймону. Мириам, я даже толком не знаком с ним! Пожалуйста.
Ответа нет. Мимо идет собака с абажуром на голове. Чуть позади пыхтит толстяк-хозяин. Он хмуро смотрит на меня, ожидая, что я засмеюсь.
– Бобу оттяпали яйца. Эта штуковина – чтобы он не лизал себя где не следует.
Он открывает дверь соседней квартиры и исчезает из поля зрения. Мириам приоткрывает дверь. В руке у нее сигарета. Я все еще стою согнувшись. Дверь по-прежнему на цепочке.
– Вот ваша книга.
Она берет ее. Потом молча, оценивающе на меня смотрит.
– Ты передал Даймону, что я просила?
– Я уже пытался объяснить, что я не знаю Даймона.
– Она разочарованно качает головой:
– Почему ты все время это твердишь? Если Даймон не посылал тебя сюда, откуда ты узнал, где меня найти?
– Узнал адрес через библиотеку.
Она принимает это объяснение, не вынуждая меня вдаваться в противозаконные подробности.
– И ты возвращаешь мне эту книгу по доброте душевной?
– Нет.
– Так чего же ты хочешь?
Она немного отступает в сторону, и на ее лицо сбоку падают янтарные блики. Я понимаю, почему Даймон влюбился в нее. Больше я не понимаю ничего.
– Вы в самом деле знаете моего отца?
– Что?
– В парке Уэно вы говорили о моем отце так, будто знаете его.
– Он постоянный член клуба! Конечно, я его знаю.
– Я сглатываю слюну.
– Как его зовут?
Она отчасти раздражена, отчасти сбита с толку.
– Твой отец – это отец Юдзу Даймона.
– План «В» рвется как раз там, где тонко.
– Это он вам сказал?
О, теперь все становится на свои места. Под громким названием «План» скрывалась всего лишь маленькая худосочная ложь.
– Он записал тебя в «Пиковой даме» как сводного брата. У его отца – твоего отца – постоянно не менее двух любовниц, так что ты наверняка не единственный.