Чтение онлайн

Ледяная дева вспыхивает.

Я смягчаюсь:

– Позвоните секретарше госпожи Като, она подтвердит, что мне назначено.

– Я уже позвонила.

Теперь моя очередь поволноваться. Если этот хакер еще и с псевдонимом ошибся, я по уши в дерьме.

– Но вам назначено на завтра.

– Верно. Совершенно верно. Мне было назначено на завтра. Но вчера вечером Министерство рыбнадзора выпустило предупреждение, которое касается всех занятых в этом бизнесе. С Тайваня получена зараженная, э-э-э, эболой партия серебристых рыбок, началась эпидемия. Зараза распространяется через систему воздухообмена, накапливается в жабрах и… отвратительное зрелище. Рыбку буквально раздувает, пока она не лопнет и внутренности не вывалятся. Ученые работают над лекарством, но, между нами говоря…

Ледяная дева не выдерживает:

– Вам предоставляется служебная авторизация на два часа. Из пропускной кабины следуйте к турболифту. Не отклоняйтесь от сенсорных указателей на полу, иначе включится тревога и вам будет предъявлено обвинение в незаконном вторжении. Лифт автоматически доставит вас в офис «Осуги и Босуги», восемьдесят первый этаж.

– Восемьдесят первый этаж, господин Согабэ,– объявляет лифт.– Всегда к вашим услугам.

Двери открываются, и я попадаю в тропический лес из высаженных в кадки папоротников и других растений. Повсюду трели телефонных звонков. Молодая женщина за конторкой из черного дерева снимает очки и откладывает в сторону опрыскиватель.

– Охрана сообщила, что сейчас подойдет господин Согабэ.

– Постойте, дайте я угадаю, кто вы! Кадзуйо! Кадзуйо, верно?

– Да, но…

– Понятно, почему Рэн называет вас ангел из «Паноптикона»!

Секретарша игнорирует наживку.

– Ваше имя?

– Ученик Рэна, Ёдзи! Только не говорите, что он обо мне не упоминал! Обычно я обслуживаю Харадзюку, но в этом месяце я взял и его клиентов в Синдзюку тоже, из-за его, э-э-э, генитальной малярии.

Она меняется в лице.

– Простите?

– Рэн не говорил? Ну, можно ли его винить? Босс думает, что у него просто сильная простуда, вот почему Рэн не отменил встреч с клиентами… Все шито-крыто!

Я робко улыбаюсь и оглядываюсь, ища камеры видеонаблюдения. Не видно ни одной. Опускаюсь на колени, открываю чемоданчик, так, что крышка не позволяет рассмотреть его содержимое, и собираю свое секретное оружие.

– Знаете, чертовски много времени ушло, чтобы пройти сюда. Искусственный интеллект! Искусственная тупость! Кабинет госпожи Като дальше по коридору, да?

– Да, но постойте, господин Ёдзи, вы должны пройти сканирование сетчатки.

– Это щекотно?

Все. Закрываю чемоданчик и подхожу к стойке, держа руки за спиной и глупо улыбаясь.

– Куда смотреть?

Она разворачивает сканер в мою сторону.

– В этот глазок.

– Кадзуйо,– смотрю, нет ли кого вокруг,– знаете, Рэн рассказал мне о… это правда?

– Что правда?

– Что у вас на ноге одиннадцать пальцев?

– Одиннадцать пальцев?!

И в тот момент, когда она опускает взгляд на свои ноги, я выпускаю ей в шею порцию микрокапсул транквилизатора немедленного действия, достаточную, чтобы свалить с ног всю китайскую армию. Она кулем падает прямо на регистрационный журнал. Собственной потехи ради завершаю сцену тонким каламбуром в духе Джеймса Бонда.

Стучу три раза.

– Друг золотых рыбок, госпожа Като!

– Загадочная пауза.

– Войдите.

Удостоверившись, что в коридоре никого нет, проскальзываю внутрь. Логово Акико Като именно такое, каким я его себе представлял. Клетчатый ковер на полу. Волны облаков за окном. Старомодные шкафы с выдвижными картотечными ящиками во всю стену. На другой стене картины – столь безупречного вкуса, что взгляду не за что зацепиться. На полу между двумя полукруглыми диванами стоит огромный сферический аквариум, в котором флотилия окинавских серебристых осаждает коралловый дворец и затонувший линкор. Девять лет прошло с тех пор, как я видел Акико Като в последний раз, но она не постарела ни на день. Ее красота все так же холодна и бессердечна. Она поднимает голову от письменного стола.

– Вы не тот человек, что обычно приходит к рыбкам.

Запираю дверь и кладу ключ в карман, где уже лежит пистолет. Она оглядывает меня с головы до ног.

– Я пришел вовсе не к рыбкам.

– Она откладывает ручку.

– Тогда какого черта…

– Очень просто. Я знаю, как зовут вас, и когда-то давно вы знали, как зовут меня: Эйдзи Миякэ. Да, тот самый Эйдзи Миякэ. Именно. Прошло уже много лет. Послушайте. Мы оба – занятые люди, госпожа Като, так зачем тратить время на светскую болтовню? Я приехал в Токио, чтобы найти своего отца. Вы знаете его имя, вы знаете его адрес. И вы сообщите мне и то, и другое. Прямо сейчас.

Акико Като закрывает глаза, сверяясь с собственной памятью. Потом смеется.

– Эйдзи Миякэ?

– Не вижу ничего смешного.

– А почему не Люк Скайуокер? [7] И не Зэке Омега? [8] Ты в самом деле рассчитываешь, что твоя патетическая речь заставит меня благоговейно повиноваться? «Мальчик с далекого острова берет на себя опасную миссию – найти своего отца, которого он никогда не видел». Ты разве не знаешь, что бывает с мальчиками с далеких островов, когда они теряют иллюзии? – С притворной жалостью она качает головой,– Даже друзья называют меня самым ядовитым адвокатом в Токио. А ты врываешься, ожидая, что я выдам тебе секретную информацию о своем клиенте? Очнись!

– Госпожа Като.– Я достаю свой «Вальтер ПК 7,65 мм» и направляю на нее.– Папка с делом моего отца у вас, в этой комнате. Дайте ее мне. Пожалуйста.

Она пытается изобразить гнев:

– Ты мне угрожаешь?

Щелкаю предохранителем.

– Надеюсь. Руки вверх, чтобы я их видел.

– Ты не в те игры играешь, малыш,– Она тянется к трубке, и телефон взрывается, как пластмассовая сверхновая. Пуля отскакивает от пуленепробиваемого стекла и врезается в картину с неестественно яркими подсолнухами. Глаза Акико Като чуть не выскакивают из орбит.

– Варвар! Ты испортил моего Ван Гога! Ты за это заплатишь!

– Даже больше, чем вы. Папку. Быстро.

– Акико Като рычит:

– Охрана будет здесь через тридцать секунд.

– Я видел электронный план вашего кабинета. Он недоступен для внешнего наблюдения и звуконепроницаем. Никакой информации ни извне, ни изнутри. Бросьте пустые угрозы и давайте папку.

– А как бы хорошо ты жил на Якусиме, собирая апельсины вместе с дядюшками и бабушкой…

– Я не намерен вас снова просить.