Чтение онлайн

Суга стонет во сне. Тлеет огонек моей сигареты.

– Ммм.

– Что с тобой сегодня, Миякэ?

Гашу сигарету в пепельнице из пивной банки.

– Для меня смыслом жизни всегда была встреча с отцом. А теперь, когда я вот-вот… в общем, что мне делать после встречи с ним?

– Почему тебя это сейчас волнует?

– Не знаю. Меня многое волнует, но я не могу себя остановить.

– Эйдзи Миякэ, я хочу с тобой переспать. Вот прямо сейчас.

Я давлюсь дымом:

– Чего-чего?!

– Я пошутила. Хотела доказать, что ты способен не волноваться, если захочешь. А между прочим, Дебюсси никогда не задумывался о смысле жизни.

– Дебюсси? Он из какой группы?

– Клод Дебюсси. Скажи, что ты шутишь.

– Клод Дебюсси… Он барабанил у Джими Хендрикса, верно?

– Не богохульствуй, даже в шутку, иначе орлы выклюют тебе печень. На завтрашнем прослушивании я исполню его пьесу. Хочешь сыграю?

– Конечно.

Это впервые.

В трубке слышен стук и шорох.

– Ложись и смотри на звезды.

– Ночное небо над Кита-Сэндзю – неоновое марево.

– Тогда я сыграю тебе «Et la lune descend sur le temple qui fut»[177].

– Пощади!

– «И луна озаряет развалины храма».

– Ты говоришь по-французски так же хорошо, как делаешь все остальное?

– Не забывай, я чуть ли не с шести лет мечтаю сбежать во Францию.

– Франция. Какой изысканный смысл жизни.

– Ш-ш-ш-ш-ш! Ты не услышишь звезд.

На сковородке шипит масло. Неудачно разбиваю второе яйцо, обломки скорлупы впиваются в пальцы, в сковородку шлепается нечто спермоподобное. Мне нравится смотреть, как прозрачная масса подергивается белизной. Почти вовремя спасаю гренку, соскребаю гарь в раковину. Груда на моем футоне шевелится.

– Уууоооеееаааиии.

Суга – эта безобразная двоякодышащая рыба – с усилием приподнимает голову и обозревает капсулу. Гашу «Филипп Моррис» в скорлупе, раздвигаю шторы, и замызганное утро струится в комнату, на скопившуюся за три дня грязную посуду и груды носков и газет. Сугу красавцем не назовешь. Шея у него пунцовая, как вареный осьминог, а через все лицо тянется вулканическая гряда комариных укусов.

Он моргает:

– Миякэ? Что ты здесь делаешь?

– Я здесь живу.

– Да? А что я здесь делаю?

– Вчера ты здесь вырубился.

– Ох, ссать охота, как динозавру. Где сортир?

Я кивком показываю ему дорогу. Суга встает и идет отлить.

И льет, и льет. Наконец он выходит из туалета, зевает и застегивает ширинку.

– У тебя в сортире вонища похлеще, чем в Уэно. Как будто там кто-то долго блевал.

– А ты не хочешь яишенкой позавтракать? Она так хорошо зажарена, на вкусном маслице…

– Так это я вчера унитаз пугал?

– Ага, по большей части метко. В общем, заходи еще, всегда рад тебя видеть.

– Я готов выпить целый бассейн.

Я наливаю в пивную кружку воды из-под крана. Суга осушает ее одним глотком, длинным, как марафонский забег.

– Спасибо. А кофе есть?

Я отдаю Суге свой и ставлю на плитку новый ковшик с водой. Суга сворачивает футон тугим рулоном, садится за стол, пьет кофе, издает «аааааааааах» и опускает рукава рубашки, пряча экзему.

– Не знал, что ты играешь на гитаре. А малышка на качелях – твоя младшая сестра?

Он почти угадал.

– Да. – Я вываливаю яичницу на гренку, убираю мусор и сажусь завтракать.

– А тип в смешных темных очках – твой отец?

Желток растекается.

– Не совсем. Это Джон Леннон.

Суга потирает виски большими пальцами:

– А, да, слыхал о таком. Из The Beach Boys, верно? А где я вообще нахожусь?

– Над видеопрокатом в Кита-Сэндзю.

– Когда я сюда пришел?

– Вчера вечером, около одиннадцати.

– Ты живешь над своей работой? Наверняка дорога отнимает очень много времени.

– Скажи спасибо, что недалеко. Вот если бы я не смог оттащить к себе твою тушу, то лежал бы ты в канаве и на тебя бы все собаки ссали. Как ты вчера сюда добрался? Доехал от станции на такси? На ногах ты стоял с трудом.

Суга беспомощно мотает головой:

– Я не помню.

Яичница удалась.

– А почему ты решил меня навестить?

Суга пожимает плечами:

– Миякэ, вчера, под мухой… надеюсь, я не наболтал каких-нибудь глупостей? Я как напьюсь, так несу всякую хрень. Если я чего-нибудь наговорил, в этом, ну, знаешь, не было ни слова правды. Сплошное вранье. Все, что я сказал. Или мог сказать.

– Логично.

– Но ведь я не говорил ничего, ну, из ряда вон, правда?

– Нет, Суга, ничего.

Суга уверенно кивает:

– Так я и думал. Ну, я и спиртное… ха!

Входит Кошка и тут же признает в Суге легковерного лоха.

– Привет, красавица! – Суга гладит Кошку, а Кошка тем временем изучает, чем бы поживиться. – И зачем тебе общество этого сомнительного типа?

– Твоя благодарность безгранична.

– Почему ты ушел из Уэно всего через две недели после пожизненного приговора?

– По семейным обстоятельствам. А у тебя, э-э, сегодня семинары?

Суга пожимает плечами:

– Какой у нас сегодня день?

– Четверг.

– Я не знаю, чем сегодня займусь.

– А как же поиски Священного грааля?

– Да ну, ерунда. – Суга снимает очки, трет переносицу и почему-то сразу становится похож на шестидесятилетнего старика. – Совершенно бесполезная трата времени. Я забросил хакерство.