Солнышко
Шрифт:
Хан прижал меня к себе, но быстро отпустил, приобняв за талию. Он осмотрел хмурого противника, кивнул барону, затем перевел взгляд на Крайса и некоторое время пристально вглядывался в него. Я видела, как Шеллис поджал губы, и буравит Таймаза взглядом исподлобья. Сделать он все равно ничего не сможет, но стало не по себе. Я непроизвольно закрыла собой хана, звякнул арбалет, и я изумленно уставилась на стрелу, торчавшую из моей груди. Рот заполнился солоноватым вкусом крови, ноги подкосились, и я повисла на руке Таймаза.
– Накаркал, - усмехнулась я, глядя на Крайса, лицо которого медленно покрывала бледность и глаза все больше округлялись, наполняясь ужасом.
– Солнышко!
– испуганно воскликнул он.
– Ана, - Ник дернулся в мою сторону, но повелитель, подхватил меня и бережно опустил на землю.
Где-то за спиной раздался короткий вскрик и послышался звук падающего тела неожиданного арбалетчика. Лениво перевела взгляд и увидела позолоченную рукоять ножа турхауда, торчащую из горла мертвеца. Таймаз склонился надо мной, ласково гладя по щеке.
– Прости, - прошептала я, - я так и не дошла до тебя.
– Глупости, отрада моего сердца, - улыбнулся хан, все убирая с моего лица волосы.
– Я не хотел этого, Солнышко, я не хотел так, - говорил потрясенный Крайс, которому не позволяли подойти к нам с ханом.
– Хан, степняк, ты можешь ее спасти?
– выкрикнул друг моего детства.
– Ты же колдун, я знаю. Ты же сможешь спасти ее?!
– Сейчас будет немножко больно, - прошептал Таймаз, склоняясь к моему лицу и нежно целуя в окровавленные губы.
– Сейчас ты умрешь, - он снова гладил меня, пряча от меня все свои чувства.
– Совсем немного осталось, моя синеокая голубка.
– Таймаз, - прошептала я, жадно вглядываясь в глаза, - мой хан...
Он приподнял меня, резко выхватил стрелу из груди, вырывая крик боли, затем размахнулся и вогнал стрелу мне в сердце.
– Нет!
– взвыл Крайс, а потом все стихло.
Я видела только черные глаза, в которых пряталась вечность, и я все глубже погружалась в нее, растворяясь в этой бездонной черноте, звуки стали глухими и, наконец, совсем пропали. Боли не было, тоски от того, что ухожу от своей первой и единственной любви тоже. Было спокойно, надежно и необычайно хорошо.
А потом я услышала стук сердца, сначала совсем глухой, потом он становился все громче, все четче, все явственней, затем стук начал двоиться, словно кто-то стучал мне в оба уха на барабанах. Я сморщилась, помотала головой, грохот все нарастал, вновь сливаясь в одно целое, доводя до исступления. Я рванула вперед и...
– А-а-ах, - вдохнула судорожно, глубоко и хрипло.
Все закружилось перед глазами, а когда остановилось, я увидела улыбающееся лицо моего хана. Он прижал меня к себе, и я услышала, как бьется его сердце и поняла, что мое бьется в унисон с ним.
– Пока бьется мое сердце, твое не остановится, - сказал он, все сильней сжимая меня в своих объятьях.
– Слава Единому, - выдохнул кто-то рядом.
Я повернулась и увидела Ника. У него были немного красные глаза, и барон отвернулся, пряча их от меня.
– Она живая? Живая?
– голос Крайса был наполнен тревогой.
– Пустите его, - сказал, не глядя, хан, и мой друг детства в одно мгновение оказался рядом.
– Солнышко, я не хотел, - он опустил глаза.
– Совсем не хотел. Я дурак, рыжик, такой дурак. Прости меня, я не хотел твоей смерти.
– Хотел, - вдруг гневно произнес повелитель.
– Но не думал, что это может действительно случиться.
Он передал меня на руки Ника, который бережно поддержал, усаживая удобней. Таймаз поднялся, вынуждая встать и Крайса.
– Таймаз, что ты хочешь делать?
– испуганно спросила я.
Он не ответил, обхватил руками голову Шеллиса и приблизил к нему лицо. Крайс попробовал вырваться, но хан не выпустил.
– Смотри мне в глаза, - велел Таймаз.
– Я не могу вернуть жизнь тем, кто давно мертв. Мне жаль, что я стал причиной смерти твоего отца, но я ничего не могу изменить, как и ты. Я не могу повернуть время вспять, но я могу вернуть тебе покой.
– Таймаз...
– я вскочила, барон удержал меня за плечи.
– Я заберу твою боль и переболею вместо тебя, я заберу твою память и буду помнить вместо тебя. Я заберу яд, который иссушает тебя. Тебе же я дарю чистую жизнь, которую ты напишешь сам.
– сказал повелитель, продолжая смотреть в глаза Крайса.
Что-то происходило, я это чувствовала. Воздух стал гуще и тяжелей, закручиваясь спиралью вокруг застывших мужчин. Никто не двигался, не произносил ни звука, все смотрели на эти два изваяния. Наконец, Таймаз выдохнул, и все ожило и пришлось в движение. Он вернулся ко мне, Ник отступил, глядя на хана с невольным благоговением. Крайс некоторое время не двигался, затем тряхнул головой и огляделся.
– Мне надо поговорить с сестрой, - сказал он.
– Удачи, Солнышко. Господин барон, вы со мной?
Сельские мужчины поднялись с земли, развернулись и покинули место сражения, не оборачиваясь, солдаты деловито подобрали оружие и сели на лошадей, разворачивая их в сторону крепости. Мы с Ником переглянулись.
– Что происходит?
– спросила я.
– Ничего, - пожал плечами хан.
– Шах!
Мой черный красавец выскочил из-за деревьев, увидел меня и обиженно фыркнул. Я потянулась к нему, конь еще немного потоптался и подошел, позволив себя погладить. Я повернулась к Таймазу.
– Объясни, - потребовала я.
– Они, - хан указал на селян, - ничего не вспомнят. Солдаты уверены, что отбили нападение на карету, Ника ранили злые степняки, когда он пытался вернуть заключенную. Крайс начинает жить заново. Он помнит все, но немного иначе. Его боль прошла. Все помнит, как было, только барон, он не хочет забывать. Но и он со временем все забудет.
– Не забуду, - сказал Ник, и хан улыбнулся.
– Вам пора, господин барон. Вас ждет новая и интересная жизнь, в которой вы найдете то, что ищите. Оно сосем рядом, и вы скоро это поймете.
– Таймаз подсадил меня в седло и сам сел на своего скакуна.
– А нам пора, нам еще врата отпирать.