Чтение онлайн

– Мне кажется, все вопросы на этом заканчиваются, - устало вздохнул Андрей.

– Ошибаешься. Вот, скажи мне, если он такой сексуально озабоченный, то почему за Викой не бегает? Она-то, всяко, симпатичней Янки будет.

– Отшила, наверное, - вяло пожал он плечами.

– Не-а, отшила она Елисея - он после меня на нее переключился - а Вахтанг, даже не подкатывал.

Полынцев остановился посреди дороги, будто споткнулся. В голове промелькнули невеселые, похабно-эротического содержания, картинки: гостиничный номер, вино, постель, разврат. Почему разврат? Да потому, что прилично, это когда с ним, с Андреем, а со всеми остальными - низость и порнография. Вот именно.

– У тебя с Могилой что-то было?
– спросил он с подозрением.

– Дурак!

– Тогда не употребляй выражение 'после меня'. Звучит двусмысленно.

– Да? Ревнуешь, что ли?

– Нет. Только когда тебе достается что-то после кого-то - не слишком приятно пользоваться.

Юле понравилось, что в нем проснулась ревность. Главное, чтоб палку не перегибал. А то попадались ей в жизни экземпляры, которые в каждом прохожем соперника видели - больные люди, не приведи господи с такими дружить.

– Ну, ты, пользователь, полегче на поворотах, - потянула она его за руку.
– Не тормози, поехали дальше.

– Ты тоже.

– Ладно, учту. Так вот, вернемся к грузину. К Вике он не клеился. С другими женщинами я его тоже не видела, хотя согласись, их здесь полно.

– Не спорю.

– А он предпочел проститутку. Потому, что его заводят именно рыжие. Он маньяк, точно тебе говорю.

– Давай лучше пообедаем.

– Не уводи разговор в сторону. Думай, как колоть его будешь.

Полынцева начинала раздражать ее любовь к профессиональному сленгу: 'колоть', 'к стенке припирать' и т.д. Зачем она этим бравировала? Хотела показать свою компетентность? Или пыталась по-журналистски окунуться в тему? Лучше б уж газетным языком штамповала. По крайней мере, не создавалось бы ощущение, что рядом находится милиционер-стажер в юбке.

– Не знаю пока, - Андрей со скучающим видом посмотрел на небо. Солнце катилось меж облаков румяным колобком, навевая конкретные мысли о еде.

– Тут и знать нечего!
– нетерпеливо вскрикнула Юля.
– Мы его видели с рыжей проституткой, отсюда и плясать.

– Что здесь такого? Ну, снял бабу, и что дальше?

– Заметь, рыжую.

– Это не довод.

– Мне кажется, когда он поймет, что мы его раскусили, сам себя выдаст. Маньяки, они такие. Если их тайну разгадать, они сами начинают каяться. Рассказывают и про трудное детство, и про душевную травму, и про девочек, которые над ними в школе смеялись.

Полынцев удивленно взглянул на подругу.

– Откуда тебе это известно?

– В кино видела.

– А, ну тогда правильно. Пойдем, лучше перекусим.

Пообедав в кафе, неугомонные следопыты вернулись в пансионат. Точнее, неугомонным был один - с синими глазами, второй, с бобриком на макушке, совсем даже наоборот - квелым.

Вика лежала на кровати, читая книгу.

– Интересно, зачем я из номера уходила?
– шутливо нахмурилась она.
– Чтоб вы, как неприкаянные, по улицам слонялись?

– Не знаешь, где Вахтанг?
– вопросом на вопрос ответила Юля.

– У себя должен быть, недавно забегал, сахар просил.

– Ты понял?
– бросила красавица многозначительный взгляд на Полынцева.
– Действуй, пока он тепленький.

– А поваляться?

– Раньше надо было валяться, когда разобрано было, теперь двигай, давай.

Андрей, с обреченным видом, удалился из номера. Кажется, барышня окончательно вошла в образ сыщика: профессиональный жаргон, служебное рвение, руководство подсобными силами (целым лейтенантом командовала) - все, что требуется для нормальной работы. Неужели так велик интерес к преступлениям? Разве молоденькой девушке может нравиться ловля крыс или копание в мусорных баках? Впрочем - дело вкуса. Но обидней другое - криминальный сюжет, ворвавшийся в южную сказку, как вонючий хорек в курятник, задушил любовную историю буквально в зародыше.

Юля улеглась на кровать, закинув руки за голову.

– Устала, ноги гудят.

– Высоко задирала?
– съехидничала Вика

– Интересуешься?

– Конечно. Расскажешь?

– Пока нечего.

– Не понимаю я тебя.

– Я сама себя не понимаю. И его тоже. Странный какой-то, закрытый, с дурацкими принципами.

– Тогда ясно.

– Расскажешь?

Вика, отложив книгу, поднялась с кровати, подойдя к столику, включила в розетку чайник, достала две чашечки.

– Все очень просто, мальчик гордый попался. Любви от тебя ждет, а ты, видно, еще не зажглась. Вот он и крутит гривой, не хочет сено щипать, ждет сочной травки.

– Ты откуда знаешь?

– Тип людей знакомый. Пока не скажешь, что жить без него не можешь, не объездишь.

Юля подумала, что подруга мыслит какими-то устаревшими категориями, сохранившимися, разве что в книжках. Современный мир намного проще и эгоистичней. Себя надо любить в первую очередь, а остальное - дело десятое.

– Это уж ты хватила. Я до такого градуса вряд ли когда нагреюсь.

– Будешь долго тянуть - бросит. В другое место пойдет искать. И будь уверена, найдет.

– А я, можно подумать, не найду, - хмыкнула красавица.

– Обязательно найдешь, какашку в фантике.

– Будто этот - чистое золото.

– Не чистое, но и не грязь. Скромный, приличный, людей в море спасает.

Вика, разлила кипяток по чашечкам, бросив в каждую по чайному пакетику, поднесла одну Юле.