Солнечный свет
Шрифт:
А потом Элоиза Паркинсон посмотрела на меня и нежно улыбнулась, изображая материнскую любовь. Не заботясь о том, что она слишком фальшиво смотрится со стороны на ее круглом с тройным подбородком лице.
– Здесь позаботятся о тебе, милая, – сказала она.
Но я ей не поверила. И не зря…
Глава 7
Доктор Лейси ушла, а я осталась. Миссис Паркинсон великодушно разрешила называть себя мамой. Я сделала вид, что не услышала. Мама у меня одна и называть ею ту, кто не может даже улыбнуться искренне тебе – я не буду.
Из ее кабинета меня отвела в общую детскую спальню одна из подручных директрисы. Детей в приюте было много, а места для них мало. Кровати в комнате располагались тройными ярусами. Но когда меня туда привели – спальня пустовала. Днем все дети или в учебном классе или в игровой. Согласно возрасту распределялись на дневные занятия.
Сальма – таким именем представилась помощница Элоизы. Мне и эта женщина не понравилась. Слишком радостно и довольно улыбалась, разглядывая меня, пока вела в спальню. Бойко приговаривала при этом, что давно к ним не поступало таких красивых девочек. Все что она потом со мной делала, укрепило меня в мысли, что и ей доверять нельзя.
Пока не было других детей, она приказала мне лечь на одну из пустых кроватей, а до этого раздеться до гола. Тщательно осмотрела мое тело, проверила на наличие шрамов и дефектов. Отмеряла метром длину моих рук, ног, обхват бедер, талии и груди. Все якобы для того, чтобы узнать мой размер одежды. Только зачем она для этого еще смотрела мне между ног – для меня осталось загадкой. Неприятной и подозрительной. Записав все измерения себе в блокнотик, она приказала мне одеться и ждать малышей. Когда их приведут с игровой комнаты, то меня вместе с ними отведут на обед. Мне выделили спальное место и ячейку с номером во встроенной в стене гардеробной, где я должна хранить свои личные вещи.
Так началась моя жизнь в приюте. Я была нелюдимая, замкнутая из-за своей немоты. На всех смотрела из-подо лба. А все потому, что мне никто не верил. И среди своих сверстников и более старших детей я не нашла понимания. За глаза надо мной смеялись и крутили пальцем у виска, но в лицо никто не осмеливался. Меня боялись. Я ведь ненормальная. Настойчиво утверждаю, что Защитники лжецы, а не я. Что они могут убивать нас, что намеренно ввели в заблуждение всех людей своей обманчивой личиной добрых спасителей человечества.
И больно бью к тому же, если меня дразнить по этому поводу.
Я молчала еще четыре года. Раз в год Сальма отводила меня в кабинет директрисы, и они уже вместе обмеряли меня. Объяснение для меня одно – я расту и им нужно знать мой размер. Только почему именно так поступали только со мной – они не удосужились рассказать. Молча отправляли мои настойчивые вопросы в мусорную корзину.
В конце четвертого года проживания в приюте меня снова вызвали в кабинет Элоизы Паркинсон. При этом я слышала ее разговор с Сальмой. Я стояла посреди кабинета, и наблюдала за директрисой и ее помощницей во время их манипуляций с измерениями. Поскольку я была немая, то занятые делом женщины вокруг меня словно забыли то, что я не глухая. Или давно думали про меня, что я дурочка. Сильно озадачилась я тогда смыслом их разговора. Ведь, я еще ничего не знала о мире взрослых за стенами приюта. Насколько он жесток и какие планы строятся в отношении меня.
– Медленно растет. Возраст накинуть не получится, – раздосадовано качала головой Элоиза Паркинсон, отмечая в своих записях мой рост. – Менструация хоть началась уже?
– Пока нет, – отвечала, раздосадованная этим фактом Сальма. – Но есть вероятность, что она еще вытянется в росте в ближайший год. Жаль, так и не заговорила.
– Главное, чтобы лицо не испортилось, а в остальном… это дело вкуса. Некоторым женская болтовня не нужна вовсе. – Директриса оценивающе прошлась по мне взглядом. – Красавицей растет, ничего не скажешь. Ей уже интересуются, между прочим.
–Да? Как хорошо! – радостно всплеснула руками Сальма, – и какой из городов? Вы уже посылали им рекламу?
– Не город, а лично они.., – она выразительно с намеком двигала бровями, глядя на Сальму.
– Вот это удача! – радостно воскликнула помощница. – В первые же смотрины ее купят. Можно прямо сейчас Мойре сообщить, что у нас есть отличная кандидатка. Пусть сама тогда ее представляет городам, а нам уже отсчитывает кредиты.
– В пятнадцать отдадим. Не сейчас. Рано пока. Все же надо соблюсти видимость законности и повременить немного. Она с виду выносливая и здоровая, в пятнадцать точно сойдет за восемнадцатилетнюю, но никак не сейчас. Документы потом поправим. – Довольно потерла руки директриса. – Затягивать с этим делом точно не будем. Ее уже хотят. При чем сразу двое. Думаю цену поднять можно. Торг предвидится. Мойра хорошо нагреет на этом, – хмыкнула Элоиза. – Удивительно просто. Сколько тружусь в этой сфере, а такое впервые наблюдаю. Один предлагает ее быстрей отправить к Мойре, а второй просит этого не делать, а отдать ее в обход системы…
Конец ознакомительного фрагмента.