Чтение онлайн

Я опустила голову, полила ее водой, смотрела, как ценное мыло смывается в ручей. Я стояла на коленях, волосы свисали вокруг лица. Они стали занавесом, я почти могла представить, что мир состоял только с текущей воды, чистой и холодной.

— Ему нужно лекарство, — продолжила Роза. — Что-то для глаз, пока не поздно.

— Ему нужно в Сиприян, — сказала я. — К семье.

— И как это случится? Он не доберется. Его поймают по пути работорговцы или обворуют… слепого, — она нечаянно произнесла последнее слово.

— Я отвезу его.

— И как же? Я знаю, что ты можешь выжить с мухами и без еды, но он — просто ребенок, и такое путешествие требует денег — на еду, по крайней мере, припасы и ночлег. Наши запасы монет едва ли доведут до Тессо.

Я покрутила прядь пальцами. Влажные волосы завивались у кожи головы.

— Я работаю над этим. Если прибережем деньги, нужно лишь напасть на пару хороших карет.

Она притихла на миг.

— Это наш план? Просто нападать на кареты?

— А что ты предлагаешь, Роза?

— Один из нас мог бы работать.

Я покрутила еще прядь, взялась за следующую.

— Да, и получить место в местной тюрьме. Кто нас наймет?

— Думаю, сенат Алькоро выражал интерес не раз.

— Я не выдам себя им.

— Я не говорила, что тебе нужно. Я могу.

Я потерла еще прядь.

— Чтобы они дали тебе значок и отправили в пустыню рисковать, как раньше, но ради их выгоды?

— Но будут деньги, — парировала она. — Еда, одеяла и лекарства. Уит и Андрас получат помощь.

— В доме для сирот, если повезет, а скорее всего — в тюрьме, как Восс. Это касается всех нас.

— Это стоит попытки.

— Это другая форма рабства! — я дернула за следующую прядь. — Они снова будут владеть тобой, но уже с бумагами.

— Что ты предлагаешь? — резко спросила она. — Оставаться в каньоне вечность, пока мы не умрем, как мухи? Маленькие так не выживут, Ларк. Мы уже играем в опасную игру. Когда мы с тобой нашли это место четыре года назад, мы не считали это место постоянным домом. Просто укрытие.

— А потом мы нашли карман с водой и напали на первую карету, — напомнила я. — И поняли, что это лучший дом из тех, что можно найти. Я не поведу других в город. Я не отдам их в лапы блюстителей закона, которым нет дела, вернемся ли мы в телеги, — я потерла еще прядь. — Я не дам разогнать нас. Ты хочешь, чтобы они забрали Уит или Андраса?

— Ты боишься того, что будет с ними без тебя, или ты боишься того, что будет с тобой без них?

— Я не боюсь, — выдавила я, слова повисли между нами. Кожу головы покалывало там, где я дергала за волосы с силой.

Я не боялась. Я была в ужасе.

За всех нас.

Роза вздохнула. Она поднялась с камня и прыгнула на здоровой ноге, чтобы оказаться за мной. Она стала перебирать пальцами мои волосы, мягче гладить ладонями голову.

— Я знаю, что ты не боишься, — сказала она. — Бандит Солнечный щит ничего не боится. Но ты переживаешь. Глупо не переживать. Я просто пытаюсь обдумать все варианты. Мы должны ради малышей.

Я выдохнула.

— Знаю. И я сделаю, как лучше для них, начиная с Андраса. Я разберусь, как отправить его в Сиприян. Но не беги пока к алькоранцам. Дай мне время. Я разберусь.

Она тихо фыркнула.

— Ясное дело.

— Я серьезно.

— И я. Твоя жизнь — сплошное «Я разберусь», — она промыла пряди у моей шеи. — Просто… помни, что не все нужно решать самой.

Я вздохнула и закрыла глаза. Она могла быть права, но я невольно хотела, чтобы мы были в этом убежище в каньоне Трех линий.

Чем меньше нас билось с Феринно, тем меньше пустыня могла забрать. 

Тамзин

Все еще не была мертва.

И я снова могла жевать!

Я попыталась попросить блокнот и карандаш у Пойи и Бескин, но они отказали.

— Пергамента мало, — сухо сказала Бескин.

— Но ты все равно не получила бы, — рявкнула Пойя.

— Точно, но у нас просто нет пергамента, — добавила Бескин.

Неприкрытый глаз Пойи злобно дрогнул, сминая шрамы от оспы на ее коже. Я подавила сломленный смех, сидя в углу и горбясь (я считала это победой в бесконечном заточении: сидеть не ровно). Эти двое, если честно, могли бы отлично выступать как комики — строгая Бескин, постоянно и нечаянно давящая на оставшийся нерв Пойи. Пойя явно была вооруженным стражем Моквайи, может, даже с историей убийств. Я была уверена, что она не свернула Бескин шею только потому, что нужно было оставлять одного человека тут, пока другой ходил за припасами. О, было забавно смотреть, как она кипятиться.

И я получала такое веселье бесплатно.

Но я хотела блокнот. Я всегда ходила с таким — а в сумке было не меньше четырех, когда на карету напали, но они теперь, наверное, были пеплом. Месяцы работы пропали, куплеты, ноты, фразы. Уничтожены. И листы с нотами, с почти полным произведением, над которым я работала после «Акасанси».

Но это не было важно. Я не скоро смогу играть на дульцимере для публики. Или хоть когда-нибудь. Я прижала пальцы к полу, представляя струны, видя перед глазами увядающие лепестки на еще замерзшей земле.

Неплохая часть. Я могла бы записать ее.

Великий Свет, мне было ужасно скучно.

Это было хорошо. Агрессивная скука отвлекала меня от остального. Отвлекала от факта, что я похудела. Не сильно — бедра и живот все еще были округлыми, но недели плохой еды сделали кожу обвисшей и в морщинах, а не гладкой, как раньше. Это меня тоже тревожило. Моя кожа когда-то была золотисто-коричневой, а стала тусклой и сухой, благодаря затхлому воздуху и отсутствию света. Окошко под потолком было размером с ладонь, но яркий луч света не попадал на землю — он просто скользил по стене напротив, как маяк. Моя комната явно выходила окошком на север.