Чтение онлайн

Как только его поймают, тотчас же запакуют в специальный ящик с мощной холодильной установкой и отправят за океан. И тогда можно будет в последний раз поговорить со строптивым профессором.

А Мор и Ром в это время репетировали в кабинете маркиза "дипломатические" приветственные речи, с которыми они обратятся к повелителю Генри, если тот удостоит братьев-великанов своим вниманием. Вся "дипломатия" сводилась к обычному повтору команд.

– Есть, ать-двать!
– зубрил Ром.
– Уж мы отличимся!..

– Слушаюсь, стук-хлоп!
– рявкал Мор.
– Уж мы постараемся!..

И довольный маркиз пообещал своим телохранителям награду - ордена "Ослиное ухо" и "Крокодилий зуб".

– А мне "Ослиное ухо"?
– завистливо проскрипел мохнатый Торчилло.
– Я тоже ать-двать!..

– Ладно, и тебе тоже, - милостиво пообещал маркиз, - служи, старайся! А то ты в последнее время только и делаешь, что спишь!

Паук распух от обиды, но промолчал. А злость в его черном сердце так и кипела, так и ворочалась, словно клубок змей. Торчилло поклялся себе самой страшною паучьей клятвой, что погубит проклятого мальчишку, из-за которого все в замке перессорились и передрались...

Да, старый Торчилло не зря прожил на свете три раза по пятьдесят лет. Он был мудр и хитер, как сто тысяч обыкновенных пауков, а может, и еще хитрее.

"А ну-ка, подумаем, где мне раскинуть свою сеть?
– размышлял Торчилло.
– Конечно же, у вертолета. Ловкий солнечный человечек уж куда-куда, а к летательному аппарату непременно явится. Может, даже попытается улететь на нем". И кривоногий пожиратель мушек и козявок поковылял на вертолетную площадку.

– Эй, старая перечница!
– крикнул ему Ром, прогуливающийся возле вертолета.
– Уж не собрался ли ты охотиться на туземцев? Летим, не пожалеешь! Наши "маленькие тигры" бьют наповал, без промаха, будет чем поживиться!

– Это какие же "маленькие тигры"? Уж не осы ли?

– Осы?! Как не так - осы-барбосы! Букашки маленькие-премаленькие. Уж больно по-мудреному они называются, сразу-то и не запомнишь. Кажется, бактери - и...

– Дурракк!
– прошипел Торчилло.
– Рразве о таком болтают?!

Ром испуганно огляделся по сторонам, но никого постороннего не обнаружил.

– Так я, дорогой Торчилло, не кому-нибудь, а тебе открываю секрет королю пауков!
– подобострастно пояснил он.

– Кто знает, кто знает, - проворчал польщенный Торчилло, - но все же секрет уже не секрет, когда о нем знают двое... Ну да ладно - дружбу тоже со счета не сбросишь! По такому случаю тебе не помешало бы осушить стакан компоту, а?

– Не мешало бы!
– облизнулся Ром.

– Так иди на кухню.

– А мой пост?

– Пригляжу, - пообещал Торчилло. И обрадованный Ром потопал на кухню.

В это время во всех залах замка завыли, зарокотали сирены и торжествующий голос маркиза завопил:

– Здесь он! Здесь, в кабинете!.. Ловите его, хватайте!..

Ром, позабыв о компоте, кинулся на голос маркиза. Туда же поспешили и остальные охранники. Они перевернули в кабинете маркиза все вверх дном, но солнечного человечка так и не обнаружили. В бесполезных поисках прошел целый час. Дурантино Сандалетти сначала краснел от злости, потом стал белеть, а к исходу часа сделался синим. Наконец смирившись с неудачей, он пробурчал приказание о прекращении поисков, конечно, пока... и направился к вертолету.

Глава 5 Охотник становится дичью. Начало полета. Какая это река?

Двор замка напоминает четырехгранный каменный колодец. В основании его лежат метровые каменные плиты, плотно подогнанные одна к другой. Крохотные щелки на месте стыка залиты цементом. Это сделано для того, чтобы ни одна травинка не "портила" каменного безмолвия, которым маркизы Сандалетти славились испокон веков. Но то ли наперекор времени, то ли наперекор самонадеянным владельцам замка трава упорно прорывается сквозь цемент и камень.

Черно-красный вертолет приготовился к прыжку за океан. Неподалеку лежат в беспорядке мешки с цементом, доски, ящики и бочки.

– Готов поклясться волоском на любимой бородавке, - хихикнул хитроумный Торчилло, - этот маленький человечек попытается завладеть вертолетом, а я его тут-то и накрою!..

И паук торопливо начал плести сеть, да такую крепкую, что попади в нее слон - и тот не скоро бы выпутался. Протянув клейкий канат от грузового люка вертолета к травяной изгороди, король пауков взбежал по нему с ловкостью циркового артиста и начал выделывать в воздухе сложнейшие пируэты: появились новые канаты и канатики - как радиальные, так и продольные.

– Сани, ты видишь?

Сани кивнул.

– Позволь мне расправиться с ним самому, а?

Сани поморщился: Мики в сравнении с пауком выглядел почти так же, как воробей рядом с кошкой. Стрелка, угадав тайные опасения мальчика, успокоил:

– Не робей, дружище, справлюсь! Ведь недаром же меня называют "Мики-Стрелкой, который знает все!". У зубастого кровососа есть одно весьма слабое место! Этим-то я и воспользуюсь...

Прикрывшись клочком бумаги от цементного мешка, Мики медленно пополз к вертолету. Сани, прикрывшись травой, стал наблюдать за ним.

Воздушная пляска паука не затихала, хотя любой другой паук на месте Торчилло давно бы выдохся. "Здоров паучище!" - не без зависти подумал Мики, подбираясь к паучьей сети. Подкравшись к канату, Стрелка бросил на липучую поверхность дохлую бабочку. Пляска тотчас же прекратилась. Торчилло подозрительно огляделся по сторонам и подпрыгнул от радости, заметив вкусную добычу. Не раздумывая, кинулся к ней, сильными лапами подгреб к себе добычу.

На какое-то мгновение Торчилло повис прямо над притаившимся Стрелкой и открыл ему свое брюшко. Мики провел по голому бугорчатому брюшку паука кончиком хвоста, и Торчилло, оторвавшись от добычи, хихикнул. Мики провел еще. Паук захихикал громче. Тогда хвост Стрелки стал разгуливать по брюху врага, как малярная кисть по стене, и Торчилло, задыхаясь от смеха, обессиленный, шлепнулся на каменную плиту.

Подбежал Сани.

– Вяжи его!
– скомандовал Стрелка, продолжая манипулировать хвостом.

– Нечем!..

– Паучьими канатами.

Сани схватился за канат и прилип рукавичкой.

– Сними варежки и просуши паутину. Смотри только не пережги.

Сани послушался друга. Вскоре три крепких подсушенных каната лежали у ног Стрелки.

– Обматывай предателя!
– торопил Мики.

И Сани, посмеиваясь, принялся за дело. Сначала он двойным узлом завязал паучьи челюсти, потом спутал кривые мохнатые лапы. И тогда уже, вместе со Стрелкой, принялся за туловище. Виток укладывался к витку. Вскоре злодей стал походить на кокон шелкопряда.