Чтение онлайн

— Значит, все правильно. — Отец обнял Леру и прижал к себе. — В одном только мы виноваты: сразу дежурных у плота не поставили. С дисциплиной у нас пока слабовато, мушкетеры, вот что я вам скажу. Да и кто мог предположить… Зато крепче запомните, что зло — оно с кулаками. Ну да ничего, и у нас кулаки есть, так что еще повоюем. Посмотрим, кто кого… А пока пошли назад, тут больше делать нечего. Обсушимся, что-нибудь придумаем. Да и Ростику там не так тоскливо будет. Умирает, наверно, бедняга, от любопытства…

Есть такая поговорка: «Беда одна не ходит, с собой другую водит». Эту поговорку будто специально для нас придумали. Вот уж и вправду, как посыпались на нас неприятности в день отплытия, так и провожают всю дорогу. Только успевай поворачиваться. «Каталажка», подстреленная чайка, встреча с «дядей Клавой» и его племянничком, гибель плота со всеми нашими припасами и снаряжением — было от чего пасть духом.

Но больше всего нас угнетало чувство собственного бессилия. У нас на глазах эти гады опустошили за Глуховским перекатом реку, у нас из-под носа увели и сожгли плот, а мы ничего не можем доказать. Мокрые, озябшие, мы молча сидим у костра, не зная, что делать, а они где-то за забором посмеиваются над нами или, насмеявшись, уже храпят, и чихать им на нас с самой высокой колокольни.

Да, тяжелые оказались у зла кулаки, а наши… Что в них проку, в наших кулаках, после драки…

От нашей одежды валил пар. Ночь медленно плыла над нами, высвечивая себе путь яркими точками звезд, и лунная дорожка пробивалась к реке сквозь черные кусты, стекая с неба дрожащим серебристым ручьем.

— Они должны сегодня ночью вывезти рыбу, — вдруг сказал отец. — Затащили они ее домой или припрятали где-то на берегу? Скорее всего, припрятали, квартирантов побоялись бы. Там у них снимает дачу один инженер, мой знакомый, он говорил, что Клавдий и Африкан рыбы домой не приносили. Они должны вывезти ее сегодня, иначе рыба пропадет… — Отец говорил вполголоса, будто советовался сам с собой, не зная, какое принять решение. Казалось, он просто забыл о нас, о том, что мы сидим рядом с ним у костра. — Не для себя ведь глушили, для рынка… На себя два заряда тратить не стали бы, одного б хватило. Значит…

— Значит, — перебил его Витька, — их нужно перехватить. Давайте устроим возле дома засаду. Они выйдут к утреннему теплоходу с рыбой, а мы их — цап! — и готово!

— Нашел дурачков, — послышался из кустов густой басовитый голос. — Так они тебе теплоходом и поплывут…

Ошеломленные, растерянные, мы вскочили на ноги. Отец направил в кусты тонкий луч фонарика.

— Кто идет? — хрипло крикнул он.

— Свои, свои! — В кустах затрещало, и к костру вышел невысокий мужчина в телогрейке, подпоясанной ремнем с якорем на бляхе, в кепке, надвинутой на самые глаза, и в блестящих резиновых сапогах. За плечом у человека, стволом вниз, висело охотничье ружье, на левом боку — потрепанная полевая сумка. Он окинул нас быстрым взглядом и подал отцу руку. — Инспектор рыбоохраны Фроликов. Явился, так сказать, по вашему вызову.

— Здравствуйте, — улыбнулся отец. — Ну и напугали вы нас! Значит, вы считаете, что они повезут рыбу автобусом?

— У него мотоцикл есть. — Фроликов снял ружье и присел поближе к огню. — ИЖ с коляской. Ну, рассказывайте…

Фроликов слушал и покусывал травинку. При свете костра я увидел, что он еще совсем молод, не старше Александра, брата Ростика. Круглолицый, с золотистым пушком на щеках, с белыми выгоревшими бровями, «рыбный надзиратель» нисколько не походил на грозных инспекторов, каких я рисовал в своем воображении. Он, видно, и сам чувствовал это, оттого и кепку так низко на лоб надвинул и говорить старался рокочущим басом, чтобы выглядеть постарше.

— Ясно, — сказал Фроликов, когда отец закончил рассказ. — Это ваша бригантина там, у поворота, догорает?

— Наша, — кивнул отец.

— Их работа. — Фроликов поскреб подбородок. — Ну, ничего, и за это ответят. А вы не горюйте, братва, — весело подмигнул он нам. — Сейчас главное — «рыбачков» не проворонить. Возьмем их, я вас на своей моторке до самой Крупицы подкину. Палатка у вас есть, ложки-миски уцелели, рюкзаков и харчей на дорогу добудем. Сходите в партизанский лагерь, а назад вас дед Кастусь на своем буксире отвезет. За милую душу прокатитесь… — Фроликов усмехнулся, и на щеках у него появились глубокие ямочки. — Вот так. Давайте лучше прикинем, что делать будем. Скоро светать начнет, самое время «Мухомору» свою добычу вывозить.

— А у вас какой-нибудь план есть? — осторожно спросил Витька.

— Есть. — Фроликов встал и снова забросил за плечо ружье. — Вдоль реки, вверх по течению, метров на четыреста тянутся кусты; если они припрятали рыбу — значит, где-то здесь. Дальше не спрячешь — открытое место. Вот там-то вы, Глеб Борисович, устроите засаду. Ваша задача — не пропустить мотоцикл. Дорога вдоль самого берега идет, справа — вода, слева — круча, никуда он не денется. Выйдете на дорогу — остановится, людей давить не осмелится. Люди — не рыба, шкурой отвечать придется… Я с двумя Шерлоками Холмсами буду его тут выслеживать. Все ясно?

— Ясно, — ответили мы.

— Кто останется со мной?

Мы с Витькой первыми вскочили на ноги. Фроликов снова подмигнул нам и сдвинул свою кепку на затылок.

— Годится. Гасите, хлопцы, костер. А вы, — кивнул он отцу, — идите на дорогу и шпарьте, пока кусты не кончатся.

— Есть! — ответил отец, как солдат отвечает командиру. — За мной, ребята. Только — тихо, а то вспугнем раньше времени.

Через мгновение они растаяли в кустах.

Мы с Витькой тут же забросали костер дерном и вытянулись по стойке смирно, ожидая дальнейших приказаний.

— Сворачивайте палатку. — Фроликов размял в пальцах сигарету. — Вы знаете, что мне покоя не дает? Зачем им ваш плот угонять понадобилось, поджигать его? Вы ж их заметить могли?! Скажем, могли дежурного оставить… Почему они на такой риск пошли, вы над этим задумывались, а?

— А чего тут думать, — проворчал Витька, выдергивая колышки. — Отомстить они нам хотели, это ж как дважды два… Вот и отомстили!

— А мне думается, ты не совсем прав. — Фроликов закурил, пряча огонек в кулаке. — Только ради того, чтобы отомстить вам, не стали бы они себя под удар подставлять. Никакого им расчета не было сейчас с вами связываться. Наоборот, чем быстрее вы отсюда убрались бы, тем для них лучше. А они, выходит, сами вас к Сычкову привязали: куда вы денетесь без плота? Еще больше против них обозлитесь… Что-то тут не то, братцы вы мои, что-то не то. Мне кажется, совсем другой вывод из этого можно сделать. А вот какой?