Чтение онлайн

Смотреть в окно было жутко.

Если случайно увидеть там пару горящих звериных глаз, то можно сойти с ума. И Катя снова начала смотреть на маму.

По ощущениям они ехали уже целую вечность.

– Нам ещё долго?

Мама мельком взглянула на неё.

– Трусиха! – она сама заметно нервничала, но изо всех сил старалась не подавать вида. – Перестань трястись, это обычная дорога. Готова спорить, мы почти приехали.

– Ты можешь сказать сколько нам осталось или нет? Ты сама-то хоть знаешь? Я здесь не видела ни одного дорожного знака. Нет километровых столбов, нет указателей. Тебе не кажется это странным?

– Я тоже ничего не видела. Но может они здесь и не нужны? Для кого их тут ставить. Вряд ли днём дорога превращается в хайвэй. Хотя…– она вдруг прибавила скорость. – Могу себе представить как тракторы обгоняют лесовозы, за ними несутся местные на телеге, а впереди всех туристы на великах. – Мама пыталась заболтать Катю, но резкий окрик остановил её.

– Тормози! – прямо из-под колёс выпрыгнул огромный заяц и сверкнув красным глазом рванул вперёд. Он бежал прямо перед машиной, отталкиваясь мощными лапами и вздымая пыль.

Мама, не останавливаясь ни на секунду, включилась в эту игру и последовала за провожатым.

Петляя, заяц нёсся по дороге до тех пор, пока она не стала вдруг расширяться и не превратилась в большой перекрёсток, на который мама неожиданно вылетела из узкого чёрного лесного туннеля.

Раздался визг тормозов. Заяц в последний раз оттолкнулся, выбросив из-под лап мелкие камушки, выпрыгнул из пятна света и исчез.

Деревья расступились, и тьма начала рассеиваться.

Присмотревшись, Катя увидела крыши домов и покосившееся избы, нестройными рядами торчащие за перекрёстком. Бледный свет луны пробивался сквозь тучи и иногда падал на ощетинившиеся лесистые холмы за селом.

Мама в белой футболке казалась в этом свете прозрачной и синеватой.

– Ура-а-а! Мы приехали! – она радовалась как ребенок, мгновенно оживившись, словно и не было этой жуткой многочасовой тряски. Тут же включив в салоне свет она принялась шумно искать блокнот, куда записала адрес дома.

– Я тебе говорила, что знаю, куда еду? – мама облегчённо рассмеялась и попыталась потрепать Катю по голове. – А ты сомневалась. Тебе надо больше доверять людям, Катька! Перестань вести себя как злобная бука и увидишь, что мир прекрасен и никто не желает тебе зла. Тем более я.

Но Кате почему-то казалось, что, если бы не заяц, они бы вообще никогда не нашли это богом забытое место.

Всё ещё вжавшись в сиденье, она смотрела на мощный горный хребет, внезапно озарившийся лунный светом. Он возвышался над долиной огромной отвесной скалой и на его фоне всё, что было внизу, казалось игрушечным. И холмы, и крыши домов, и они с мамой.

***

Арендованный дом выглядел нежилым. Он был больше похож на декорации к бюджетному ужастику, чем на реальное жильё.

Крыша покосившегося сруба просела и с неё кое-где сползал шифер.

Облезлые ставни кривым глазом смотрели в заросший бурьяном палисадник, откуда корявые неживые ветви тянулись к грязному окну. От пытавшегося проникнуть в дом сухостоя, внутренности избы защищало небольшое рассечённое крестом мутное стекло с отбитым краешком, куда напористо лезла ветка дикой лишаистой яблони.

Природа обступала дом со всех сторон и стремилась поскорей сделать своё дело: поглотить старую избу и обрушить её стены.

Пока мама пыталась найти под ступенькой припрятанный для них хозяйкой ключ, Катя на широком гнилом крыльце вспомнила как они писали в школе сочинение: «Образ русской избы в литературе». Дом никак не подходил под описание ладного и добротного бревенчатого жилища наших предков, у которых изба была «зеркалом души».

Мама, наконец, нашла ключ и справилась с огромным ржавым навесным замком. Дверь со скрипом отворилась и они, пригибая голову, вошли в тёмные затхлые сени.

В ту же секунду раздался громкий гул, пронесшийся над горами и эхом отразившийся от них. Он шёл одновременно отовсюду и, нарастая, заставлял птиц в лесной чаще срываться с насиженных мест, а животных в страхе искать укрытия. Гул был похож на отдалённые раскаты грома и вместе с тем на рёв дикого подземного Зверя.

Тот, кто знал этот гул раньше, – слышал в нём и грохот, и треск, и истошные предсмертные крики.

Катя дремала на огромной перине, уворачиваясь от солнечных лучей, щекотавших нос.

Она сладко потянулась под большим лоскутным одеялом, не открывая глаз вытащила из спутанных рыжих волос перо и улыбнулась. Впервые за несколько недель она чувствовала себя выспавшейся и лёгкой как пушинка.

В промежутке между явью и сном ей грезились яркие картины, наполненные запахами и звуками. Она видела место, в котором хотела бы оказаться сейчас больше всего на свете.

Лёжа на горячем песке, Катя перебирала в руках маленькие цветные стёклышки, обточенные прибоем, и жмурилась, когда волна накатывала и с шумом плескалась у её ног.

Они, наконец, были вместе, и Он смотрел на неё с такой любовью и нежностью, что у Кати по спине бегали мурашки.

Ироничная и вместе с тем немного нахальная улыбка, которая так нравилась Кате, не сходила с лица любимого, пока он рассказывал ей всё, что произошло с ним за эти дни.

Он сидел совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки и Катя ощущала жар его тела. Она видела загорелые сильные руки и шею, на которой висел подаренный ею кулон. Но почему-то никак не могла разглядеть его лица.

Как она ни старалась, лицо, освещённое ярким светом, ускользало от неё.

Меняло форму и черты.

Плавилось и темнело.

С каждой секундой оно всё больше уходило куда-то вниз, во тьму. Будто ослеплявшее его солнце вдруг стало чёрным.

И вот уже Он – это вовсе не он. А кто-то совсем другой.