Чтение онлайн

Выйдя из "кривой" рощи и поднявшись на пригорок, они столкнулись с бегущими куда-то знакомыми Павлову джурджени, которые его не узнали и на вопрос, что случилось, ничего не ответили, а побежали дальше. Увидев же бегущих за ними людей с копьями и дубинами, Павлов понял, что почтенный Урхан и два его сына спасаются от преследования.

— Что это за люди и куда они бегут? — удивилась Урсула.

— А, вот те двое, которые пропали! — закричал один из преследователей джурджени, и Павлов и Урсула узнали илинойца Присядько.

— Взять их под стражу и отвести к белому камню! — приказал Присядько и пять человек из его отряда окружили Павлова и Урсулу, а шестеро продолжили преследование Урхана и его сыновей.

— Объясните, что происходит? — возмутился Павлов.

— Как, вы еще не знаете? — удивился Присядько, с трудом переводя дыхание.

— Нет!!! — хором ответили Павлов и Урсула.

— Всех, кто отказывается принимать присягу царице Тамаре, приказано четвертовать и скормить священному крокодилу, который приплыл к водопаду из реки Лопарь. Надеюсь, вы не такие глупые, чтобы очутиться в желудке рептилии? — сказал Присядько и широко заулыбался.

Павлов толкнул Урсулу в бок, чтобы она не возникала, и сказал, что был бы готов верой и правдой служить царице по имени Тамара, если бы знал, кто она такая. Присядько замялся, покраснел и сообщил, что это — бывшая царевна хунхузов по имени Тцхальтумар, которую они, поймав, вначале хотели убить, а потом поняли, что прекраснее ее нет никого на свете.

Павлов и Урсула переглянулись и поняли друг друга без слов. Тайная сила ароматов, которой владела царица хунхузов, продолжала оказывать влияние на ее бывших рабов. Теперь ему и Урсуле следовало принять какое-то неординарное решение, чтобы вновь не оказаться в плену и в то же время каким-то образом помочь эти несчастным людям обрести свободу. И тогда Павлов сказал Присядько, что он и Урсула согласны принять участие в церемонии присяги и выразил надежду на то, что она не будет слишком утомительна и многословна. Но так как и сам илиноец не знал, как все это будет обставлено, то замечание насчет утомительности и многословия пропустил мимо ушей.

Сколько точно собралось людей у белого камня, сказать было трудно. По подсчетам Урсулы — не менее ста. Большинство рабов представляли собой жалкое зрелище: истощенные, с гноящимися ранами, одетые в рубище. Но были и такие, которые выглядели здоровыми и довольными.

Женщины-рабыни там тоже присутствовали, причем их оказалось гораздо больше, чем это следовало ожидать по рассказам Толемей-хана. Увидев Урсулу, женщины робко к ней подходили, здоровались и на языке жестов спрашивали ее, какого она рода-племени, надеясь услышать какие-нибудь известия о своих родных и близких. Самым продуктивным результатом этого общения стало то, что одна пожилая женщина подарила Урсуле прекрасный боевой лук из рога оленя, украшенный золотыми кольцами, и колчан с тремя стрелами. Откуда у нее это оружие взялось, женщина ничего не сказала, видимо, храня чей-то секрет.

К Павлову, радостно приветствуя, подошел воин из племени кайяпо по имени Медвежонок. Они разговорились. Медвежонок рассказал ему невеселую историю о том, как он попал в лапы хунхузов. И чем дальше он рассказывал, тем больше Павлову становилось не по себе. Оказывается, Медвежонок и еще три воина из племени кайяпо вместе с сыном вождя по имени Верный Друг отправились на поиски женщины из их племени по имени Медвяная Роса, которая куда-то пропала. Ночью, когда они заснули, к ним подкрались хунхузы. Завязалась жестокая схватка, в результате которой трое из отряда погибли, а сын вождя и он сам оказались пленниками, а потом рабами. Медвежонок показал ему Верного Друга — совершенно седого молодого человека с безумными глазами и многочисленными шрамами на лице и на теле.

На вопрос Павлова о том, почему Медвежонок и Верный Друг после исчезновения хунхузов не возвращаются к своим соплеменникам, а находятся здесь, Медвежонок ответил, не таясь:

— Никто из кайяпо не примет в своем шатре воина, который побывал в рабстве у хунхузов, ибо всем известно, что после этого он уже не мужчина, а ночной горшок.

Где-то за час до захода солнца началась церемония принятия присяги. На белый камень взошел седой старик со всклоченной бородой, увешанный разными амулетами, и на нескольких языках заявил, что, благодаря его заклинаниям, проклятые хунхузы превратились в речных ящеров.

Вслед за ним ораторское место занял мужчина атлетического телосложения и на языке хунхузов, а затем на языке джурджени провозгласил, что снял своим поцелуем с прекрасной Тамары волшебные чары Великого Змея, обитающего, как всем известно, в кратере потухшего вулкана Бета.

Третьим выступил высокий чернокожий парень, который на языке хунхузов и черных аратов заявил о том, что это именно он стрелой из серватана пронзил сердце Верховного жреца хунхузов по имени Хор, который сейчас валяется бездыханный у подножия белого камня.

Четвертым оратором был знакомый Павлову и Урсуле илиноец Присядько, который сообщил присутствующим о том, что в соответствии с только что достигнутой договоренностью с полномочными представителями племени орландов, вся территория вокруг Черного озера и вниз по течению реки Лопарь переходит в бессрочное владение царицы Тамары и ее новых подданных.

Павлова разбирал смех, и он еле-еле себя сдерживал. Иное дело Урсула, которой речи ораторов переводила немолодая женщина, когда-то прислуживавшая за Пришедшей Красавицей, и о том, что на самом деле произошло, знала или догадывалась больше, чем другие рабы. С каждой речью Урсула все больше и больше багровела, и, под конец, не выдержав столь бессовестного поношения истины, закричала:

— Врете вы все!

— Заткнуть ей глотку! Немедленно! — громко приказал Присядько своим подчиненным.

К Урсуле, расталкивая толпу, направились пять человек, вооруженных копьями и дубинами. Урсула приготовилась к стрельбе из лука, но до побоища дело не дошло. Раздался общий вздох восхищения. На белый камень взошла бывшая хунхузская повелительница Тцхальтумар, переименованная ее бывшими рабами в царицу Тамару. Она была в своем привычном облачении в виде высокого головного убора, сверкающего золотом, и искусственного золотого фаллоса. Вокруг нее, одно за другим, появились облачка аэрозоли, а вслед за этим начал распространяться запах мяты, жасмина и валерьяны.

Павлов немедленно вытащил из кармана комбинезона и открыл хрустальный флакон — подарок Сенусерт. То же самое сделала Урсула.

Новоявленная царица хорошо подготовилась к своему выступлению. Кроме магии запахов, она использовала магию пластических движений, которые вслед за ней начали повторять все, кто ее видел и чувствовал ее запах. Люди замахали руками, как крыльями, и запрыгали. Когда жесты Пришедшей Красавицы стали совершенно похабными, Павлов не выдержал, и, выхватив из ножен трофейный бронзовый нож, начал протискиваться через обезумевшую толпу. Урсула следовала за ним, приготовившись к стрельбе из лука.