Чтение онлайн

— Господин Колобов, вот зачем вы так — прервал его следователь — вы будто в Лондоне родились! Если прояснять все моменты, если подходить иначе…

— Хер, ты, Егорушка, получишь. Без сдачи. — Все-таки ввернул своё красное словцо Шульман.

Молчание застыло в кабинете. И вдруг раздался забытый голос:

— Альтернатива, братцы, такова — едим на выдачу новых ноутбуков или будем до вечера опрашиваться на новые протоколы — явил свою речь Хотенко. Как всегда — последним гвоздем в гроб.

И Хотенко первым поднялся с дивана.

— Ладно, поехали — согласился Егор.

Следователь улыбнулся и быстро собравшись, уже открывая дверь кабинета, опомнился и удивленно оглянулся на Шульмана и Хотенко, дышавших ему в спину.

— Постойте, господа. А вы куда?

Хотенко наклонился к нему с высоты своего роста и произнес прямо в ухо:

— Господин майор, не знаю с какой вы прокуратуры, но получать ноутбуки мы едем вместе.

Мальцев оглядев решительного Шульмана и внушительного Хотенко, процедил:

— Черт с вами, — и вышел первым.

Шульман уважительно поглядел на друга и решил, что именно два метра Хотенко были самым веским доводом.

…………………….

До прокуратуры добирались какими-то кружными путями, на сером "Вольво". За рулем сам господин следователь. Собственно не до прокуратуры, а до какого-то объекта прокуратуре подведомственного. На входе здания без вывески сидел дежурный в штатском, но не стар, — в хорошей физической форме.

Мило улыбаясь и обозвав журналистов "вымогателями", Мальцев оставил их в помещении, где, кроме шести стульев и двух столов, был стародавний телефон с дисковым набором и более ничего. Следователь сходил куда-то и скоро сам принес четыре "Макинтоша".

— А почему четыре? — снаивничал Дима.

— Могу два унести — предложил следователь.

— Нэ надо! — удивительно быстро среагировал Хотенко.

Их конкретно покупали — "Макинтоши" даже на вид были значительно дороже стандартных редакционных "LG". Мальцев к ним присовокупил еще два сотовых "Nokia" с комментарием:

— А это лично вам с Ульчинким, — выразительно глядя прямо в глаза Егору, — за счет заведения. Не серчайте на органы, ребята. Распишитесь. Все трое, пожалуйста. — И подсунул какие-то бумаги. Ребята подписались. Даже Шульман не посмотрел — под чем он подписывается. Не под уведомлением ли о собственном расстреле?

Их добросил до метро молчаливый водитель на "Волге". Егор, поднявшись в родительскую, а нынче его единоличную квартиру, хлобыстнул пол фужера коньяка, и провалился в сон, не раздевшись.

Так закончился самый длинный день в жизни Егора.

На тот момент.

………………………………..

Начало новой жизни Егор ощутил на следующий день — к нему ни кто не заходил, не звонил, письма не приносил. Ящики E-male были полны только спамом, причем на иностранных языках. И ни одного родного слова.

Шульман и Хотенко отбыли по срочным командировкам, правда Дима успел заглянуть к Егору и выпросить предназначенные Ульчинкому ноутбук и сотовый — "Под свою строжайшую ответственность. Мамой клянусь!". После такой словесной расписки, не доверить Диме технику был сущий грех.

А через пару дней его пригласил к себе редактор и, глядя прямо в глаза, невыносимо честным взором, предложил пока подзавязать с серией статей по альтернативной энергетике и энергоносителям.

Кроме пропажи исходных материалов, аргументом прозвучало: "да и читатель уже сыт". Впереди — лето, а вот в конце осени, зимой поднакопится материал. Освежат интерес холода, простимулируют слякотью, тогда — пожалуйста.

Егор покинул кабинет с ощущением облапанности грязненькими пальчиками. И в обед хорошенько принял коньячку. Но надо крепится. И Егор принялся подготавливать план и макеты первых статей новой серии "Если Завтра Война…" задуманной загодя. Егор, стимулируя себя кофе с коньяком, работал неделю, его никто не беспокоил.

А потом вызов к редактору и тот рубит серию "Если завтра Война…". Аргументы погрубее. Мелочь, чушь — не актуально. И тот же невыносимо честный взгляд.

Егор сказался больным и пил три дня водку, не закусывая. А на четвертый день к нему домой, с утра приезжает редактор. Сам, лично. С бутылкой сухого вина. И по-простецки, не обращая на бардак в квартире, сел в кресло. Прямо на какие-то Егоркины шмотки. Вытряхнул из фужера взятого со стола невидимый мусор. И, налив принесенного вина, подал полуголому Егору. И сказал:

— Поздравляю! Позвонил спонсор и затребовал серию статей про автопром и гибриды. А Ульчинский так зарылся, что с собаками не сыщешь. Ты знаешь, что такое "гибриды"?

— Это ап — грэйпт- фрукт, — заплетаясь языком попытался юморнуть Егор. Но редактор был весь в своей теме и даже не обратил внимания на высказывание Егора.

— Это двигатель, совмещающий два двигателя — бензиновый и электрический, так, кажется. Ничего, Егорушка, подучишь — просечешь! Ты же талант. Это же твое!

Новый уровень: смешанная энерго — автомобильная тематика. Шикарные фотосессии, шикарный длительный тур по всем крупнейшим производителям автомобилей. Освящение новых моделей, с двигателями — гибридами. Просмотры концепт- каров. Так, кажется, называется их бутафория?

А ты не просто журналист! Ты будешь во главе целой группы: фотограф, оператор, переводчик, режиссер. Это еще фильм будет про твои путешествия! Задник журнала для тебя — навсегда. С твоей рекламой и "физией".

Предпохмельному Егору весь этот поток вдохновенных фраз слышался эхом бреда. Будто он погрузился с головой в полную воды ванну, а кто-то, по ту стороны воды и смысла выговаривает ему, без минуты утопшему, всякую чушь. Вместо того, что бы выдернуть его из воды. Они в разных мирах. Они дышат в сферах разной плотности и мыслят в разных плоскостях.

И никому его не спасти.

Когда редактор покинул его жилище, Егор увалился спать. А проснувшись, натянув спортивный костюм, надев плащ и кроссовки, вышел на улицу за пивом.

Был вечер. На переходе через улицу, в пяти метрах от вожделенного магазинчика его взяли.

Два мордоворота скрутили его, выпрыгнув из подскочившего огромного джипа, и закинули кульком внутрь.

Словом, Егора похитили.

………………………..

Зажатый двумя каменными телами, Егор даже не вякал, а молча, страдал. Более от сухости во всем теле, чем от неудобного его положения. К самому факту похищения он отнесся отстранено безразлично. Наверно сказывалось усердное пропитывание организма алкоголем. Похитители то же не марали тишину. Ни объяснениями, ни угрозами.