Чтение онлайн

На младенца смотрела, улыбаясь той улыбкой, какой улыбаются только малышам, милая женщина лет тридцати пяти. Рядом с нею стоял хмурый мальчик...

«Мы случайно собрались вместе, – подумал Дима. – Потом прилетим, разбредемся и больше никогда не увидимся и не вспомним друг о друге...»

Дима ошибался.

Рейс 2315 все его пассажиры запомнят надолго...

– Зачем ты взял с собой пистолет? – поинтересовалась Таня.

– Стрелять в белых медведей.

– Газом?

– Я выстрелю газом, а они испугаются и убегут! Но на самом деле я сейчас применил простой психологический трюк. Догадываешься, какой?

– Я, между прочим, выпускница психфака МГУ... Ты привлек внимание к мелочи, чтобы скрыть что-то серьезное. А что ты скрываешь?

– Ты, похоже, неплохо училась на своем психфаке... А скрываем мы то, что пронесли с собой уложенные парашюты. В принципе их надо сдавать в багаж или распускать. Но с парашютом-то лететь приятней! Вдруг самолет будет падать?

– Но ведь с рейсового самолета все равно не выпрыгнешь. Когда скорость полета больше пятисот километров в час, от самолета невозможно оторваться. Тебя просто размажет по борту. – Таню этот разговор начал раздражать. – И летают самолеты на высоте тысяч девять-десять. А дышать тяжело уже выше четырех километров!

– Но все равно есть хоть маленький шанс спастись! Да и потом – нам не нужно будет ждать багажа...

– Террорист-лентяй, – буркнула Таня.

Он заблаговременно изучил расписание. Рейс будет выполняться на самолете «Ту-134». Старый ишачок «Ту-134». Тех «припасов», что он заготовил позавчера, должно хватить.

Но когда их подвезли на аэропортовском автобусе к еще более потертому «Як-42», у него екнуло сердце.

Вот и верь после этого нашим расписаниям! В «Як» один туалет. Это плохо. Это дополнительный риск.

Сажали пассажиров, как это водится в России, не на означенные в билете, а на свободные места. А вот это мило. Значит, он сможет оказаться прямо за ними.

– Почему самолет заменили? – поинтересовался какой-то тип бухгалтерской внешности у стюардессы.

– Да пассажиров мало – че большую технику гонять.

– Тогда билет должен быть дешевле: «Як-42» – самолет менее комфортабельный.

Девушка сразу окрысилась:

– А я-то тут при чем? Не хочешь – не лети, щас вызовем автобус, отвезем тебя обратно!

– Вези, милая, вези. Я потом вашей компании такой иск вчиню – мало не покажется.

Стюардесса сникла. Вот они, новые времена. Раньше последнее слово наверняка осталось бы за ней.

Пилот первого класса Василий Михайлович Пенкин и штурман Андрей Русев любили наблюдать, как пассажиры заходят в самолет. Бортинженер Гена Шоринов, наоборот, эту картину ненавидел.

– Не понимаю, господа, почему вам нравится смотреть на эту толкотню. Пассажиры давятся – можно подумать, им в самолете ананасы раздают. Сидели бы вы спокойно в кабине и читали газеты.

Но и опытный Василий Михайлович, и молодой специалист Андрей почему-то не могли читать перед рейсом газеты – не получалось сосредоточиться. Они наблюдали за пассажирами, переговаривались со стюардессами – и при этом мысленно готовились к рейсу.

Иногда на посадке происходило что-нибудь интересное. Пассажиры забывали в зале ожидания чемоданы и требовали срочно отвезти их в здание вокзала – как будто их бесхозный багаж там все еще стоит... Детишки вырывались из-под бдительного ока родителей и начинали носиться по летному полю... Подъезжал лимузин – длинный ящик с затемненными стеклами, – и оттуда царственно выходила какая-нибудь рок-звезда...

В общем, наблюдать за пассажирами было гораздо интересней, чем читать газеты.

Сегодня к Василию Михайловичу и Андрею подошла симпатичная молодая женщина. За руку она держала мальчонку лет двенадцати. Женщина посмотрела на них ясными глазами: «Извините за беспокойство, это вы – наши летчики?» Мальчишка смущенно уставился в землю.

– Мы. А вы хотите помочь нам управлять самолетом? – поинтересовался Андрей – женщина ему понравилась.

– Нет, упаси боже. У меня совсем другой вопрос. Видите этого юношу? – Она показала на пацана. – Это мой сын. Умный и смелый парень, но безумно боится летать. Все боится, что самолет упадет. Может быть, вы, как профессионалы, проведете с ним небольшую работу?

Штурман Андрей еще никого, кроме младшего брата, не воспитывал. Поэтому он сказал пацану резко:

– Эх, ты, а еще мужчина! Может, ты еще и темноты боишься?

Мальчишка покраснел и еще напряженнее стал смотреть в землю.

Василий Михайлович был опытным отцом.

Десять лет назад его супруга умерла от рака. Сгорела за год.

После ее гибели у него осталось два сына. Старший был тогда точь-в-точь как этот парнишка. Второй – на два года помладше.

Василий Михайлович за минувшие десять лет, тоскливые десять лет одиночества, выдюжил все: и детские хвори, и лень их, и двойки... Поставил сыновей на ноги.

Женщины рядом с ним были, только навсегда не прибилась ни одна. Встречался он с ними на «чужом поле». Пока сыновья находились рядом с ним, ему казалось, что привести домой другую «маму» – все равно что предать жену. Предать ее на глазах у сыновей.

Теперь сыновья выросли. Старший учится на четвертом курсе мореходки в Петербурге, младший там же, только на втором.

Только что парни приезжали после своей мореходной практики на каникулы. Оба загорелые, задубелые. Оба ростом с отца. Все шутили: «Ты, папаня, воздушный океан покоряешь, а мы – океан морской! Там платят больше!»

Он им уже не нужен. Вернее, нужен, но и без него они выдюжат. Василий Михайлович, которого юная супруга когда-то звала Васильком, уже пенсионер. И мог бы сидеть дома, в пустой квартире в Архангельске. Но ни одной живой души рядом с ним не было. И потому он – всеми правдами и неправдами – летал. В небе у него были друзья, была любимая работа. Он был здесь нужен.

...Василий Михайлович присел перед мальчишкой на корточки:

– Как тебя звать? Алексеем? Ну вот что, Алексей. Когда самолет взлетит, позовешь стюардессу и скажешь, что Пенкин велел отвести тебя в кабину. Я покажу тебе, как управлять самолетом. Летать, скажу я тебе, очень просто и безопасно. Как будто едешь на машине. Ты ведь не боишься машин?