Чтение онлайн

– М-да. – Ингьяльд несколько погрустнел. Похоже, что мудрая зверюга немного огорошила и его. – Про индо-пакистанскую общажность можешь не рассказывать… А что ты уже собрал?

– За тысячи лет, что я тут сижу, – кот важно распушился, раздулся от гордости, став чуть не в два раза больше, – я собрал неисчислимое множество фольклорных конструктов. Подумываю о написании диссертации на тему «Особенности сказкообразования у народностей лесной полосы в аспекте погребальных обрядов».

– Я понял все до слова «сижу», – несколько ошеломленно пробормотал Эйрик.

Ивар и сам чувствовал, что голова его становится похожей на перезрелую тыкву и вот-вот лопнет. Но остановить ученого кота оказалось куда сложнее, чем разговорить.

– Вот, например, гимн Ардвисуре из «Авесты», – сказал он, после чего голос его изменился, стал заунывным и пронзительным, словно вой зимнего ветра в трубе: – Четыре коня у нее в упряжке, все четыре белой масти, единой породы, высокие, оборяющие зломышление всех врагов, и дэвов и людей, волшебников и пэри…

Ивар ощутил, как в виски ему вкручивают по острой железяке.

– Или вот былина о Добрыне и Алеше! – Глаза кота сверкали, он чуть не подпрыгивал от возбуждения. Понятное дело, когда еще найдешь в этом пустынном краю благодарных слушателей… – Как молодой Добрынюшка Микитиниц, он ходил-гулял по чисту полю, приезжал Добрынюшка к сыру дубу, как сидит-то ведь тут на сыром дубу, сидит-то еще сидит черный вран!

– Врун, а не вран, – вполголоса пробормотал Нерейд. – И не на дубу, а под дубом. И сейчас заболтает нас до смерти…

– Что, встретил того, кто тебя превзошел? – усмехнулся Ивар.

– Спой, птичка… в смысле киска, не стыдись, – полузадушено прохрипел Ингьяльд. Глаза его были выпучены, уши дергались в тщетной попытке свернуться в трубочку.

Ко всеобщему удивлению, кот его услышал.

– Спеть? – Он потянулся, выгибая спину, словно обычный мурлыка, разве что между мохнатым, толстым пузом и землей легко прошел бы высокий мужчина. – Это я могу!

– О нет! – Нерейд спрятался за спину Кари и зажал уши.

Кот сел, задумчиво обвил лапы толстым, словно громадная змея, хвостом. Раскрыл пасть, там блеснули белоснежные клыки, голос стал могучим, гулким, словно пел из дупла:

– Славное море, священный Байкал! Славный корабль, омулевая бочка! Эй, баргузин, пошевеливай вал! Молодцу плыть недалеко!..

Грустная и протяжная песня, несмотря на то что не все слова были понятны, неожиданно оказалась близка викингам, которые сами половину жизни, а то и больше, проводят в море.

– Эх, мохнатый! – сказал Эйрик, громко шмыгая носом. – Душу вывернул! Давай ещё!

– Ай-я-яй, яй-яй, замочили негра! Ай-я-яй, яй-яй, ни за что ни про что!.. – Ивар ощутил, как глаза его лезут на лоб, словно им надоело гнездиться под бровями и они решили поискать себе новое местечко где-нибудь на макушке.

– А мама позвала колдуна, он ударил в тамтам, Джонни встал и пошел!.. – Кошак продолжал надрываться, пронзительные завывания неслись над степью, перекрывая вздохи ветра в кроне громадного дерева и шепот волн на взморье. – Даже мертвый негр идет играть в баскетбол!..

– Э… – сказал Нерейд, который не утерпел, оторвал-таки ладони от ушей, – Это что за пение такое? Ничего не понятно!

– Может, заклинательная песня? – без особой уверенности предположил Ингьяльд. – Или погребальный плач?

История про мертвого воина по имени Негр, который даже в Хель отправится играть в загадочную игру под названием «баскетбол», к счастью, оказалась довольно короткой.

– Уф, – сказал Ивар, когда песня стихла, – многоуважаемый кот.

Но, вдохновленный собственными успехами в сотрясании воздуха с помощью различных звуков, ученый зверь завел новый напев, прежде чем конунг успел сказать, что хватит.

– Он бы подошел, я бы отвернулась! Он бы приставал ко мне, я б ушла! Он бы зарыдал, я бы улыбнулась! Во таки дела!

– Этому котищу на ухо наступил не медведь, а целый дракон, – пожаловался Харек. Лицо его исказила страдальческая гримаса.

– Я этого больше не выдержу! – твердо заявил Лычко. – Если он сейчас же не прекратит это пение, достойное разве что опившегося глухого сказителя, то я повешусь вот на этой ветке!..

– Есть выход получше, – Нерейд опасливо взглянул на выводящего рулады кота, – дать деру, пока он вопит!

– Давай, – согласился Ивар. Нужно было спасать шкуру, пока их не запели или не заболтали до смерти.

Болтун развернулся на цыпочках и крадучись отправился в обход ствола. За ним двинулся Кари.

– Куда? Мряуу! – Пение прервалось так внезапно, что Ивар вздрогнул.

– Стоим-стоим! – заверил Нерейд, замерший с поднятой ногой. – Так, прогуливаемся для лучшего восприятия песен!

– Не очень верится, – проворчал кот. – Ладно, я вижу, что вам надоело. Можете поведать мне что-нибудь из фольклора и отправляться на все четыре стороны.

– Мы должны спеть? – поинтересовался Ивар, у которого отлегло от сердца.

– Можно рассказать сказку или легенду. – Кот вновь Лег на брюхо, став таким неподвижным, что сошел бы за статую, если бы не горящие хищной зеленью глаза. – А если не сообщите мне ничего нового, то я вас скушаю!..

– Как? Братьев по разуму?.. – не поверил Лычко.

– Братья нашлись! – фыркнул зверь. – Я кот строгих принципов, и всякий, кто проходит мимо, должен добавить что-нибудь к моей коллекции. Невежды и дураки рассматриваются мной исключительно в кулинарном аспекте.