Чтение онлайн

К тому же… не останутся в накладе и мои крозары Зы, и вообще весь Санурказз.

В последующие дни и ночи я все больше и больше рисковал, высказывая украдкой из дворца «Изумрудный Глаз». Я вылезал из высокого окна и, пользуясь побегами растений вроде плюща, но толщиной с канат, который покрывал стены, спускался во двор, потом перелезал через стену и прыгал на поджидавшего меня сектрикса. Конечно, Вомануса пришлось сделать соучастником в организации моих ночных исчезновений, и он провел много бессонных ночей, обливаясь холодным потом и дожидаясь моего возвращения. Он считал, что где-то в городе у меня есть девушка. Хотя он и ругал меня за глупость, говоря, что я напрасно не пью нектар с цветка у меня под носом, его невольно восхищала безрассудная храбрость, с которой я улетал испить этого самого нектара в другом месте.

Те, кто составил руководящее ядро моей армии, начали обучаться обращению с деревянными кольями. Я велел нарубить кольев довольно скромной длины в двенадцать футов. [36] На строительстве ишачило немало солдат, и Холли, умыкнула их, использовав свою подпольную дорогу для благой цели. Эти ребята были более чем рады присоединиться к нам. Конечно приходилось как-то объяснять их отсутствие. Однако смерть раба — явление для Магдага совершенно обычное, и хотя магнаты знали, как часто жаловался мне Гликас, сколь многие из невольников прячутся в «нахаловке» рабочих, предпринимать туда облавные экспедиции им приходилось с должным военным тщанием. Гликас любил участвовать в налетах на окраины гетто-«нахаловки», когда он и его дружки рубили всех рабочих и невольников, у кого не хватило ума бежать при первых же звуках цокота копыт. В общем, я полагаю, они убивали около тысячи рабов за сезон. Это число было едва заметной частью среди сотен тысяч тех, кто трудился на стройках Магдага.

Кроме этого, магнаты, закованные в кольчуги, во всем блеске, любили совершать набеги на соседние вассальные города. В общем, весело они жили, эти магнаты Магдага.

Рабам-солдатам, которых мы приняли, пришлось присягнуть хранить тайну, принеся при этом такие клятвы, от которых у них волосы завились колечками, а набедренные повязки сделались мокрыми. В их задачу входило обучать и приучать к дисциплине наших добровольцев из числа рабочих. На этом этапе я лично придирчиво проверил каждого бойца. Большинство их составляли заряне, но было и некоторое количество светловолосых жителей Проконии, а также немало ошей, фрислов и рап. Эти солдаты никак не могли понять, зачем им нужны эти двадцатифутовые колья. Именно так они их называли, уверенные, что именно таково их предназначение. Пока я решил не рассеивать их иллюзии. Это я сделаю позже, а пока эти орудия послужат своей цели в качестве кольев.

Вскоре вокруг меня собралась небольшая группа бойцов, которые, как я полагал, будут держаться до последнего.

— Предположим, на вас налетел магнат, — начал я, когда мы уселись кружком в лачуге на утрамбованном земляном полу при трепещущем свете свечи. — Он облачен в кольчугу. Скачет он верхом на сектриксе, а значит, возвышается над вами, пешими. И он обрушивает свой проклятый длинный меч, чтобы раскроить вам череп до шейных позвонков. Ваши действия? — Я обвел их пристальным взглядом — эту дюжину бойцов, на которых должен был полагаться. — И когда я задаю вам вопрос «Ваши действия?», то не хочу услышать ответ «бежать».

Мы ещё не миновали то время, когда могли шутить. Генал наверняка дал бы именно такой ответ.

Тут все захмыкали и заерзали, а Болан зло бросил:

— Вскочу на спину сектриксу и воткну кинжал в глаза этому вуску.

— Прекрасно. А как ты проскочишь мимо меча?

Мы заспорили. Я заметил, что Генал наткнулся на верную идею, когда он веско произнес:

— Бросить что-нибудь — например, веревку со свинцовыми грузиками — и спутать ноги сектриксу.

— Прекрасно. Но чтобы сделать это хоть с какой-то меткостью, тебе придется подойти поближе. А магнаты будут атаковать эскадронами, и взводами. Те, кто скачет следом, тебя зарубят…

— Так что тогда?

Я развел руками.

— Говоря по-военному, есть два способа разделаться с противником в доспехах. Магнаты носят кольчуги из железных звеньев. Некоторые одевают кольчужные штаны, но большинство обходится без них. Кто-то из них носит железный шлем, кто-то обходится кольчужным наголовником. Так или иначе, есть два основных способа разделаться с ними, спешить их.

— Убить их, — крякнул Болан.

— Да. Можно пробить в кольчуге относительно маленькую дырочку — или же вдарить по ней большим клином, прорвав или не прорвав её в зависимости от силы встречного натиска. — Я ткнул в Болана жестко вытянутым указательным пальцем. Он отшатнулся, но не сильно. Из него выйдет толк. — Чтобы пробить дырку, нужна стрела, дротик, копье или… — Я заколебался, обнаружив, что генетическая языковая таблетка подвела меня и потому употребил английское слово, — или пика.

Я вытянул ещё три пальца в ряд с первым и нанес Болану что-то вроде рубящего удара в стиле карате. На этот раз он не шевельнул и мускулом — но конечно же моргнул.

— Чтобы рассечь противнику кишки, нужен длинный меч, топор… таблетка снова подвела меня, не подсказав требовавшегося мне точного перевода и я продолжал: — Можно бить шестопером или, если обладаешь необходимым умением — моргенштерном: — мне снова пришлось прибегнуть к английским словам. [37] — Для рубящих ударов можно пользоваться разными видами бердышей, алебард, глеф и протазанов. Именно это оружие мы и будем в основном мастерить.

Остаток нашего заседания мы провели, рассматривая со всех сторон свойства этого невиданного для местных бойцов оружия.

Как раз перед тем как мне настало время покинуть их — а они понятия не имели о том, куда я исчезал из их поля зрения в «нахаловке» — я нанес им последнюю обиду.

Я уже упоминал, что жители Сегестеса считали щит оружием труса, орудием слабых, вероломных и злосчастных, не достойным называться оружием. Они никогда не видели, как используют щиты при наступлении. Поэтому я устроил перерыв, а потом когда мы выпили немного вина, небрежно сказал:

— И наконец, в ремесленных рядах будут делать щиты.

Мне пришлось их успокаивать. Жители внутреннего моря тоже презирали щиты. Оши применяли щиты — крошечные круглые тарчи, которые они сжимали в одной из четырех верхних конечностей и парировали ими удары. Из-за этих маленьких щитов над ошами издевались все кому не лень. Потратив некоторое время на споры, я заявил:

— Решено. Когда я дам вам чертежи пик, бердышей и алебард, вы получите вместе с ними и чертежи щитов. Их будут изготавливать. И закончим на этом.

Я встал и посмотрел на них.

— Увидимся завтра ночью. Рембери, — и покинул их.

Магдагская принцесса Сушинг так и бурлила жизненной энергией и была созданием полным чувственного очарования. На этот счет не возникало никаких сомнений. И сейчас она со всей очевидностью, даже чрезмерной, демонстрировала это, откинувшись на низком диване, покрытом изукрашенным зеленым шелком. Шелка чуть более светлого тона и тени полускрывали соблазнительные изгибы её белого тела. Бедняга Воманус, одетый в желто-коричневую куртку и черные сапоги, выглядел тут неуклюжим и лишним. Хотя на мне был домашний халат — того презренного зеленого цвета, — я по существу ощущал себя точно также. Надел я его из дипломатических соображений; теперь стало ясно, что это оказалось ошибкой. Небольшой званый ужин окончился, и теперь Сушинг изобретала способы избавиться от присутствия Вомануса. Я противодействовал ей с учтивостью, которой сам невольно восхищался, никак не ожидая обнаружить её у себя.