Солевой ворожей
Шрифт:
Руди схватил сумочку Бет.
— Нет! — вскричала его невеста.
— Мне нужно что — нибудь поставить, — проворчал он, роясь в сумочке.
Открыв бумажник, он сердито зарычал.
— Двадцать баксов? Это все?
— Проклятье, Руди! Ты не смеешь…
Он повернулся к кабинке букмекера.
— Эй, Вито? Ставлю двадцатку, что Черепаха одолеет Щуку в этом раунде.
— Больше никаких кредитов, — не поднимая голову, ответил букмекер.
— Наличка, парень. Вот, смотри.
Вито перевел взгляд на экран телевизора.
— Сейчас твоему Черепахе надерут задницу, браток. Ты действительно хочешь, чтобы я забрал твою зелень?
— Кончай, Вито, — взмолился Руди. — Перестань крутить мои шары.
— Ладно, приятель, — пожав плечами, ответил букмекер. — Ты в игре.
Руди посмотрел на экран телевизора и рухнул на стул. Щука танцевал кругами вокруг его парня, нанося ужасающие хуки. Голова Черепахи дергалась назад и в стороны, словно шар на резинке.
— Ты идиот, — простонала Бет.
— Вот! Сейчас! — прошептал Гормок.
Черепаха вслепую нанес удар в голову Щуки и послал противника на канаты…
— Да! — крикнул Руди. — Да, будь я проклят!
Он громко захохотал, когда рефери, встав над Щукой, начал отсчет, а затем объявил победу Черепахи.
— Хорошая ставка, братишка, — сказал Вито, возвращаясь к записям. — Только не забывай о шести штуках.
— Теперь это пять тысяч девятьсот восемьдесят, — с улыбкой ответил Вито.
— Увидимся в пятницу, остряк.
Вито покинул прокуренный бар. Руди задумчиво покачивался на стуле. Даже Бет, потирая щеку, размышляла о чем — то своем. И Руди догадывался, какие мысли носились в ее голове.
— Как ты это делаешь? — спросил он у Гормока.
— Я аломансер, — с нелепой усмешкой ответил мужчина. — Я солевой ворожей Четвертого Кенота Нергала.
Дурак ты набитый, подумал Руди. Но я все равно люблю тебя. Он по — дружески похлопал Гормока по плечу.
— Может, хочешь пойти с нами? Поживешь у меня некоторое время.
2
— Кто это? — поморщилась Мона, когда они пришли домой.
Сопливая сучка, подумал Руди.
— Это наш добрый друг, — ответил он белокурой студентке. — Его зовут Гормок.
Массивная грудь девушки выпирала под блузкой.
— Гормок, это Мона, наша соседка по квартире.
Их гость с восторгом осматривал аппетитную девушку в тугих джинсах.
— Люди плыли бы через моря ради такой красоты! Жрецы взбирались бы на зиккураты!
— Не спеши, Гормок, — сказал Руди. — Мона, ты не хочешь пройти в свою комнату и позаниматься там немного? Нам с этим парнем нужно переговорить.
Девушка не возражала. Она сунула под мышку папку с рефератом: Паунд, Элиот и Сеймур: величайшие поэты нашего века.
— Присаживайся, Гор, — произнес Руди. — Чувствуй себя как дома.
Их гость опустился на потертую софу. Руди заглянул на кухню и крикнул Бет:
— Принеси ему пиво. Кажется, оно понравилось ему.
— Руди, это плохая идея. Не знаю, смогу ли я…
— Заткнись и принеси ему пиво, — вежливо ответил он.
Руди вернулся в грязную гостиную, неся в руках солонку и пепельницу.
— Короче, Гор. Расскажи мне о себе.
На лице его гостя появилась усмешка.
— Я всего лишь скромный солевой ворожей, некогда благословенный Эа, а позже проклятый Нергалом.
— О! — отозвался Руди.
— Я был ашипу, белым и добрым аколитом, но, увы, мне пришлось продать душу Нергалу, несносному богу Эбона. О, как жалок я в своих грехах! Увы, мои сожаления не принимаются в расчет. Отверженный небесами и изгнанный из ада, я обречен на вечные скитания по грязной корке земли. И ныне хожу я, обретая те или иные тела, как сосуды для моего бессмертного духа.
— Хм!
— Господи! — прошептала Бет.
На ее лице появилась гримаса неодобрения. Она сунула Гормоку зеленую банку «Бада». Да, он знатный чудила, подумал Руди. Следующий бой — Дженкинс против Клиппера — проходил на западном побережье. Ночное шоу. Ставки принимались до вечера.
— Все это очень интересно, Гормок. А ты можешь повторить свой фокус с солью?
На губах его гостя пузырилась пена от пива.
— Аломансию!
— Ну, да, аломансию. Мне очень хотелось бы знать, кто победит в бое Дженкинса и Клиппера.
Усмешка не сходила с лица Гормока. Он встал на колени на маленький коврик и начал таинственный ритуал, сжигая соль в салфетке и вдыхая дым, который поднимался из пепельницы. Затем он закачался на коленях.
— Воин по имени Клиппер. На шестой стадии конфликта.
Внезапно он рухнул на пол.
— Вот же дерьмо!
Руди и Бет помогли аломансеру подняться.
— Гор! Ты в порядке?
— Слишком много для одного дня.
Гормок говорил, как обкуренный нарик.
— Уложите меня спать, дорогие друзья. Завтра утром я буду в порядке.
— На кушетку, — предложил Руди. — Поднимай его за ноги…
— Куда — нибудь вглубь и вниз, — бормотал Гормок. — Я должен покоиться в глубине, как все проклятые нашипу. Перенесите меня к одному из кенотов.