Чтение онлайн

Мэри и Матильда с мужьями получили по маленькой спаленке на Кэтрин-Хилл, а в третью спальню миссис Уэбб Уэстон поместила леди Горацию и Иду Энн. В отчаянии она отправила служанку ночевать на кухню, а сама заняла ее комнатушку в мансарде. Все это было для вдовы большим испытанием. Зато об угощении волноваться не приходилось: мистер Хикс заказал в «Ангеле» большой обед, пригласив всех гостей.

Итак, услышав стук колес подъезжавших к дверям трех экипажей, которые мистер Хикс нанял в Лондоне для гостей, миссис Уэбб Уэстон почувствовала большое облегчение. Она с некоторым любопытством наблюдала, как ее сын целует руку леди Горации и как жених с невестой молча разглядывают друг друга. Ей даже стало интересно, о чем они думают в этот момент.

Если бы она только знала, что они в действительности ощущали! Джон Джозеф и Горация чувствовали нереальность происходящего. Все случилось так быстро, что они не успели даже как следует узнать друг друга.

— Я зайду к тебе через полчаса, — сказал Джон Джозеф. — Я съезжу в Уокинг встретить Джекдо. А потом мы придем в «Ангел».

Горация слегка покраснела, понимая, что речь идет о том самом Джекдо, который много лет назад погнался за ее экипажем и упал, пытаясь остановить его.

— Не могу дождаться, когда же мы с ним встретимся, — ответила она, и в голосе ее прозвучала легкая тревога.

— О, Господи! — прошептал Джекдо. — Этого не может быть.

Но это было. Ливень, обрушившийся на Лондон и пригороды, размыл дороги, и перед кэбом, в котором ехал Джекдо, перевернулась телега, загородив путь.

— Извините, сэр, — сказал кэбмен, — но придется поехать в объезд. Здесь мы проторчим до второго пришествия. Надеюсь, вы не опоздаете на поезд.

— Боюсь, что я уже опаздываю. Я шел точно по графику.

— Постараюсь сделать все возможное.

Но одного старания было недостаточно, и Джекдо дохромал до платформы как раз в тот момент, когда еще можно было увидеть удаляющиеся вагоны последнего поезда на Уокинг. Его прежнее недоверие к железной дороге вернулось к нему с новой силой, и он мысленно чертыхнулся. Затем, будучи благоразумным, как и положено офицеру, он направился к единственному в Лондоне телеграфу и послал сообщение с помощью новой системы связи, которой еще не исполнилось и десяти лет от роду. Сэмюэл Морзе подарил ей жизнь, начав с демонстрации в Институте Франклина, и теперь в Лондоне находилась ключевая телеграфная станция, из которой можно было отправить сообщение в крупные города. Заказывая номер в железнодорожной гостинице, Джекдо знал, что его послание, набранное азбукой Морзе, в этот момент уже сходит с приемника в Гилдфорде и что специальный курьер доставит его Джону Джозефу в «Ангел» еще до того, как гости приступят ко второй перемене блюд.

Так оно и произошло.

— Телеграмма, — сказала миссис Уэбб Уэстон — и упала в обморок.

Она упала головой на стол, едва не угодив в суповую миску. Поднялась суматоха, и конверт распечатали не сразу. Но когда телеграмму наконец извлекли и вручили Джону Джозефу, тот улыбнулся и прочел: «Опоздал на поезд из-за перевернутой телеги тчк завтра прямиком Саттон тчк не начинайте без меня тчк подпись Джекдо».

— Он опоздал на поезд, — сказал Джон Джозеф вслух. — Он присоединится к нам завтра.

Миссис Уэбб Уэстон слегка застонала и спросила, не открывая глаз:

— Кто умер?

— Джекдо опоздал на поезд, вот и все, мама.

— Его переехало? — спросила несчастная вдова и снова лишилась чувств.

После этого ее пришлось нести домой, и обед прекратился несколько раньше, чем предполагалось.

И случилось так, как уже много раз бывало прежде, хотя никто об этом не догадывался: Джону Джозефу, Горации и Джекдо в одну и ту же ночь приснился сон.

Первым увидел сон Джекдо, улегшийся в постель раньше всех. Вначале ему приснилось, что он проснулся. В серебристом лунном свете, прямо в гостиничном номере, перед ним стояли три колдуна из дома Фитцховардов. Они смотрели на него, не говоря ни слова. Он встал с постели, подошел к ним и низко поклонился. Он заметил, что все они в черном, и у каждого из них на указательном пальце черное траурное кольцо.

Пернел поймала его взгляд и сказала:

— В этой жизни ты нас больше не увидишь, Джекдо. Пришла пора… и ни одному из нас не суждено пережить остальных больше, чем на месяц. Ты, в отличие от многих других, можешь понять, какое это счастье.

Джекдо кивнул, и тогда заговорил его дед:

— Джекдо, скоро начнется твое самое тяжелое испытание. Не утрать веру.

Джекдо спросил:

— Я наконец увижусь с ней?

— Ты найдешь ее и потеряешь все, но в этой потере — твоя победа. Ты понимаешь?

— Да.

— Ты не должен делать ничего такого, что нарушило бы закон судьбы.

— Я понимаю.

— Вот, — сказал дядя Джеймс, — это подарок для тебя. Ты помнишь эту вещь?

Он протянул руку, и кольцо из черного янтаря на его пальце сверкнуло в лунном свете миллионом искр. Придвинувшись ближе, Джекдо увидел, что ни на одном из трех магов нет ни единого цветного пятна — только черные тени и белый свет.

— Что это?

— Смотри. Смотри внимательно.

Бледная рука разжалась, и Джекдо увидел, что на ладони дяди Джеймса лежит маленький зеленый шарик.

— Мой шарик! — воскликнул Джекдо. — Мой милый старый шарик. Однажды он помог мне пройти сквозь время. Где вы его нашли?

— Это не суть важно. Важно то, что ты больше не должен его терять. Он поможет тебе понять даже больше, чем ты понимаешь сейчас.

Чудесная троица начала таять в воздухе.

— Не уходите! Благословите меня сперва!

— Ступай с миром, Джекдо. Расти в мудрости. Это — наше последнее пожелание.

— Да благословит Господь ваши души, — ответил он.

Маги пропали. Остался лишь неуютный гостиничный номер, узкая жесткая кровать — и мерцающий зеленый шарик на ладони.

Когда Джекдо уже был близок к пробуждению, Горация в своем сновидении гуляла по длинному песчаному пляжу. Однажды она уже была здесь во сне, но до сих пор не знала, где находится это место. У нее над головой, чуть правее, стояли дома, расположенные полумесяцем на склоне холма. Среди домов возвышалась часовня с колоннадой, где звонили свадебные колокола.

Рядом с Горацией по пляжу шли два молодых человека, она не видела их лиц, но чувствовала, что держит обоих за руки.