Чтение онлайн

— Не волнуйся. Иди вниз, поздоровайся с Джей-Джеем, я тоже скоро спущусь.

Жена пристально взглянула на него, но граф закрыл глаза, слегка подмигнув ей. Графиня направилась к двери, но на мгновение задержалась.

— Постарайся собраться с силами, Джеймс. Приедет столько гостей! Просто нехорошо будет, если ты не сможешь выйти.

— Я очень скоро к вам присоединюсь, обещаю.

И граф сдержал свое слово. Когда дворецкий объявил имена первых гостей графине, стоявшей в окружении детей в библиотеке, ее супруг вошел в комнату и встал рядом с ней. Он был очень бледен, но до сих пор неотразимо обаятелен. Волосы его почти совсем поседели, но голубые глаза сверкали ярким живым блеском.

— Отец, — обратился к нему Джей-Джей, когда хозяева Строберри Хилл обменялись приветствиями с первыми гостями, — я так рад увидеться с тобой. Я по тебе скучал.

Граф насмешливо улыбнулся:

— Скучал по моей дисциплине, правда? Ну, как тебе живется, на новом месте?

— Превосходно, сэр.

— А как ты управляешь имением? Все идет гладко?

— Вполне сносно, благодарю.

— Что ж, хорошо, — граф прижал ладонь к груди, слегка изменившись в лице.

— Что-то случилось?

— Да нет, просто легкое сердцебиение. Налей мне бокал шампанского, Джей-Джей. Может быть, поможет.

Стоявший в дверях дворецкий объявил:

— Полковник Арчибальд Мани и лейтенант Арчибальд Мани.

Несмотря на неважное самочувствие, графа позабавил взволнованный вид его старшей дочери, внезапно вцепившейся в плечо Горации.

Два старых сослуживца еще со времен герцога Веллингтона по-братски приветствовали друг друга, и пристально наблюдавшей за мужем Энн показалось, что он пришел в себя. Но в три часа, когда гости — всего около восьмидесяти человек — уже собрались, оживленно болтая, и заняли места за столами, устланными шелковыми узорчатыми скатертями, граф взял свою жену за руку.

— Тебе все еще нехорошо, Джеймс?

Его верхняя губа покрылась легкой испариной, а кожа приобрела цвет пергамента.

— Кажется, я не в состоянии избавиться от этого недомогания. После обеда я смогу лишь посидеть спокойно с Арчи Мани. Сомневаюсь, что в таком шуме на это обратят внимание. — Граф оглядел собравшихся, которые столпились вокруг столов и весело толкались, пытаясь добраться до еды. — Никто не будет скучать по мне, — сказал он, и в его словах прозвучал какой-то странный оттенок, от которого у Энн по спине внезапно пробежала дрожь. Но бокалы были уже наполнены и подняты и раздались обычные приветствия:

«С днем рождения, граф Уолдгрейв! Счастья вам, сэр! Да здравствует граф!»

Граф направился к своему месту во главе огромного высокого стола и поднял кубок:

— Я благодарю вас всех за добрые пожелания в день моего пятидесятилетия…

Он немного покачнулся, и Энн услышала, как кто-то прошептал: «Он пьян». Она обернулась, бросив гневный взгляд, и из-за этого не услыхала хриплый шепот: «Помоги мне», сорвавшийся с губ графа.

В следующее мгновение он, казалось, овладел собой и произнес:

— Что за странная вещь… — тут его глаза закатились, и граф рухнул, как подкошенный. Джей-Джей и Джордж одним прыжком оказались возле отца и склонились над ним. Они действовали слаженно, как близнецы, и вместе подняли графа. Джей-Джей приложил ухо к груди отца. В галерее воцарилась абсолютная тишина, никто из ошеломленных гостей даже не кашлянул.

— О, Господи! — громко воскликнул Джей-Джей. — Он мертв. У него остановилось сердце.

Все застыли, не проронив ни звука. Затем графиня внезапно запрокинула голову назад — ее белый профиль казался выточенным из мрамора на фоне темно-красных занавесок, — и рот ее открылся. Раздавшийся крик был ужасным, нечеловеческим.

— Нет! — кричала она. — Нет, нет, нет!

Она рванулась вперед и бросилась на безжизненное тело, которое покоилось на руках двух ее сыновей. Тотчас же все пришло в движение. Одна половина гостей решила, что самым правильным будет протиснуться вперед и посмотреть, не нужна ли их помощь, другая посчитала наилучшим покинуть дом и столпилась в маленьком дверном проеме, который вел в коридор. Большинство направилось к извилистому коридору в дальнем конце галереи, который вел в Круглую Комнату.

Оглушительные вопли и рыдания перемежались с выкриками и проклятиями. Такого в Строберри Хилл не было со времен Уолпола, когда Джордж Монтегю пришел посмотреть галерею и был «тысячекратно оглушен дикими воплями, гиканьем, выкриками и шумными прыжками».

Джей-Джей встал, глаза его сверкали, сжатые кулаки готовы были обрушиться на любого, кто попытался бы слишком близко подойти к телу его отца и неосторожно задеть его, Джордж пытался перетащить тело поближе к открытым окнам, а Энн вцепилась в него и вопила без остановки. Бедная Аннетта заливалась слезами, ее не утешало даже то, что молодой лейтенант Мани обнял ее и крепко прижал к себе. Ситуация была настолько неправдоподобной и жуткой, что Горации начало казаться, будто комната вращается вокруг нее. Ида Энн стояла, всеми покинутая, в центре людского потока и крошечными кулачками терла глаза. Все вокруг метались в разных направлениях, и никого не заботило, что девочка могла быть сбита с ног.

Посреди всеобщего смятения раздался голос дяди Уильяма, прорычавшего лакею:

— Бегите за доктором! Немедленно! Его еще можно спасти.

Он поднял Энн, которая царапалась и шипела на него, как кошка, оторвал ее от тела своего брата и сам подтянул графа к открытым жалюзи, откуда шел свежий воздух. Затем Уильям, не имевший вовсе никаких медицинских познаний, стал надавливать руками на грудь брата. Но безрезультатно. Застывшие глаза графа уже потускнели, щеки покрылись белизной.

— О, Боже, Боже, — воскликнул Уильям, разразившись рыданиями. — Ему было только пятьдесят. И как раз сегодня! Что за странная болезнь!

— Я слыхал о ней, — сказал Джей-Джей. — Это называется сердечным приступом. При этом сердце останавливается внезапно. Эта болезнь чаще всего настигает мужчин именно этого возраста.

— Я никогда не слыхал о таком, — ответил Уильям. — И он не чувствовал никаких признаков?

— Он думал, что у него нарушение пищеварения, — сказал Джордж. — Может быть, все дело в этом.

— Ради Бога, очистите галерею, — настойчиво требовал Уильям. — Сейчас тут начнется страшное столпотворение.