Соль
Шрифт:
Празднуя свой тридцать второй день рождения, Шейла почувствовала, что настала пора меняться. Решение окончательно созрело, когда модель поняла, что обдалбывается теми же грибами, занимается сексом с тем же бразильским диджеем, в том же отеле и в той же позе, что и год назад. Если впереди — только это, почему бы ей не выйти замуж за какого-нибудь богатого парня? Немножко пожить в спокойствии, пока тело не сдалось на волю гравитации, пока грудь и ягодицы не поплыли вниз, как бросовые облигации…
Раньше ей было весело до рассвета пить шампанское и нюхать коку, тусоваться и кутить всю ночь; теперь ее организм ослаб, поддался гнетущему утомлению. Поначалу супермодель испугалась, что это синдром хронической усталости или еще какая-то новая, еще не названная, но непременно модная болезнь… Потом провела отпуск в Мексике, в аюрведической клинике, специализирующейся на детоксикации организма, и поняла, что просто устала.
Шейла познакомилась с Торком в реабилитационном центре, она лечилась от пристрастия к кокаину, а он — от сексуальной зависимости. Они сразу сдружились, по-настоящему понимая сложности друг друга, потом долгое время встречались, пока Торк боролся со своей страстью; а когда врачи наконец объявили, что он здоров, музыкант сделал ей предложение. Год назад они поженились.
Однако быть замужем за рок-звездой, играть роль миссис «Метал-ассасин» оказалось совсем не так весело…
Соседка, загорелая американка, похлопала Шейлу по плечу.
— Вы не подвинетесь? Я хочу снять пейзаж.
Шейла отстранилась, освобождая место, а женщина потянулась через нее, пытаясь сфокусировать прыгающий объектив на джунглях за окном. Рубашка у нее была насквозь мокрая, и Шейла вздрогнула от прикосновения чужой потной одежды.
Наконец женщина сделала снимок; Шейла с облегчением услышала щелчок затвора, жужжание объектива. Что же у нее получится? Смазанное зеленое пятно?
— И еще один.
Соседка бесцеремонно наваливалась на Шейлу, елозила влажной рубашкой. Мучительно пыталась навести резкость, выжидала подходящий момент… О, долгожданный спуск затвора.
— Огромное спасибо!
— Ну что вы.
Шейла заметила на своей рубашке огромное влажное пятно. Ее передернуло.
В машину набились шесть человек: две семейные пары (британцы из Лондона и потные американцы из Сиэтла), она сама и равнодушный водитель-таец, который управлял автомобилем бесстрашно и беспечно, будто играя в компьютерную игру. Здесь поместились бы и три пары, но Шейла радовалась, что поехала без Торка; ей сразу представилось, как бы он стал жаловаться, подпрыгивая на неудобном сиденье.
Семейка из Сиэтла хвасталась своим умением торговаться. Американцы заявили, что Юго-Восточная Азия — просто рай дешевого шоппинга. Тут продается все, что угодно, от редкого антиквариата до сувенирного барахла, и любую цену можно сбить вдвое. Парочка была уверена, что платить минимальную цену — практически обязанность всех представителей современного мира по отношению к народу развивающейся страны. Местных жителей они воспринимали как хитрых торговцев подержанными машинами, мастеров надувательства, которые так и норовят облапошить богатеев с Запада, всучив им резного Будду искуснейшей ручной работы за настоящую цену.
— Никогда не нужно платить сколько они просят. Никогда!
Американцы особенно гордились тем, что, торгуясь с местным умельцем, вдвое сбили стоимость изящного шкафчика, который теперь требовалось отправить в Штаты. Их послушать, так они просто услугу тайцам оказывают, выпрашивая невозможно низкую цену. Можно подумать, местные жители втайне радуются, зарабатывая меньше, чем могли бы. Удивительно, думала Шейла, что люди, набитые деньгами, вынуждают бедняков снижать цены и становиться еще беднее! Как же так получается, что богатеи, торгующие стратегиями брендирования и маркетинговыми концепциями, обдирают тех, кто делает что-то настоящее, стоящее? Да что же это за мир такой, в самом деле?
Женщина из Сиэтла повернулась к Шейле.
— А сегодня мы обедали в ресторанчике…
— Отличное местечко, не истоптанный туристами район, — вмешался ее муж.
— Там кормят свежими морепродуктами. Свежайшими! Цены указаны за сто грамм. А самое замечательное, что с каждым заказом приносят плошку риса и превосходный кокосовый карри!
— И салат с манго!
Женщина взглянула на мужа и поправила:
— С зеленой папайей! И арахисом. Представляете?
Шейла кивнула. Она не раз пробовала салат из папайи — «сом-там»; вообще-то его подавали всегда, в любом местном ресторане. Непременная закуска, словно чипсы и сальса в Мексике.
Американка выпучила глаза, радостно потирая руки.
— И знаете, что я сделала?
Шейла покачала головой.
— Что?
Женщина подалась вперед, готовая вот-вот выдать главный корпоративный секрет.
— Я заказала одну креветку!
Шейла моргнула.
— Одну?
Американец пришел на помощь жене:
— Они ведь огромные! Королевские креветки намного больше обычных.
Женщина улыбнулась.
— Так вот, мне принесли одну креветку. Королевскую креветку. А еще карри, рис и салат. И знаете, сколько это все стоило?
Шейла пожала плечами.
— Не забывайте, цены там за сто грам. Сколько весит одна креветка?
— Не много.
Американка кивнула.
— Я пообедала меньше, чем за доллар!
Мужчина ослепительно улыбнулся.
— Я подсчитал. Целый ланч всего за семьдесят девять центов!
Женщина восторженно кивнула.
— Мы обожаем Таиланд!
Шейла рассеянно улыбнулась, пытаясь отвлечься, а пара из Сиэтла все говорила, говорила… Чаевыми они тоже не разбрасывались. По их словам выходило, что если ты благодаришь официантов, носильщиков, таксистов и любых других помогающих тебе тайцев, то буквально развращаешь местную экономику. Ведь местные разучатся зарабатывать на жизнь, если будут рассчитывать только на щедрость туристов! Мужчина еще долго распинался на этот счет с видом умудренного опытом путешественника.