Чтение онлайн

– Не тормози, – напутствовала подруга.

Когда она оказалась там, куда попросил её встать Зорис, парень вновь заговорил нарочито торжественным голосом.

– Мы, дети Двуликого Бога, собрались сегодня под сводом его обители, – со смешинкой во взоре на мгновение посмотрел он на небо, – чтобы эти два сердца застучали друг для друга, – хитро прищурившись, улыбнулся он и прошептал для Соль. – Мы первые в своем роде, и я подумал, что нам нужны особые традиции.

– О, Боже, начинается, – обреченно прошептал Там-Там где-то позади.

– Хочу спросить вас… – тем временем посмотрел парень поочередно на Соль и Кирана. – Встанешь ли ты, Киран, за спиной этой женщины и сумеешь ли оставаться там несмотря ни на что?

– Да, – совершенно серьёзно ответил Киран, взглянув в глаза той, любовь к которой не вызывала у него ни страха, ни сомнений. Его сердце всегда дрожало рядом с ней. Он всегда видел в глазах этой женщины свою судьбу.

– А, ты, Соль, сумеешь ли принять его как того, кто встанет затвоей спиной?

– Да, – ответила она, не до конца понимая, что они тут устроили, но она всегда знала ответ на ритуальный вопрос их мира. И всегда мечтала дать его, хоть и не была уверена, что им с Кираном это позволят.

– Отлично, – немного растягивая гласные, хищно улыбнувшись, сказал их самонареченный жрец. – Браслеты мне, – скомандовал он, хотя Катлин уже стояла рядом, держа украшения, которые бы свидетельствовали о том, что теперь Киран и Соль нареченные. Тонкое плетение изящных почти невесомых браслетов приятно холодило кожу, когда металл обнял её предплечья.

Когда такие же браслеты сомкнулись на запястьях Кирана, Зорис довольно сказал:

– Ну, а теперь та часть, которая возможна только для таких, как мы. Я сам придумал, – «по секрету» громким шёпотом сообщил он Соль. – Да коснется сила Двуликого двух сердец, что соединились здесь под сводом его обители, – в этот момент ладони Зориса засияли нежно-голубым и тончайшие нити потянулись к двум молодым людям. То же самое повторили и те, кого они уже очень давно считали своими братьями и сестрами. И, позволяя этому кокону из сияющих нитей оплести себя в нежные объятия, сплестись с их собственными, они чувствовали, что все сказанное не просто слова, они пронесут эти клятвы сквозь века, потому что поклялись перед теми, кто любил их, дорожил ими, чья сила ласково приветствовала их союз.

Разве думала тогда Соль, что никто из её братьев и сестер больше не заключит подобный союз? Разве могла себе представить, что освобожденный от телесной клетки дар устремится туда, где его однажды приняли? Разве задумывалась она тогда, что станет последним пристанищем для силы, сосуд которой вдруг оказался разбит? Нет, тогда, под звездным небом Эйлирии, среди друзей, она была счастлива, потому, что тонула в любящих зеленых глазах. Потому, что он обещал ей быть всегда за её спиной, а она приняла его. Слова, которые в их мире говорились далеко не на каждой брачной церемонии. Слова, которыми боялись разбрасываться, а ещё больше – нарушать данное обещание. Больше, чем клятва или обещание, – это слова о намеренье жить так, и никак иначе. Слова, сказанные перед Богом, данные не только своей избраннице, но и ему, – непреложны.

Меня выбросило на самом краю империи, как и было задумано. Вот только то, что случилось перед этим, я никак не планировала. Потому, не тратя времени даром, превозмогая тошноту и общее недомогание, постаравшись сосредоточиться на том, что было вокруг, отыскала первый попавшийся камень и со всего маха обрушила его на телепорт, что вынес меня на границу с империей. Если нет кристалла, крошечного красного камешка в самом центре амулета, то отследить телепортацию очень сложно.

На востоке царила теплая южная ночь. Потому я не боялась, что меня заметят. Ведь, как бы там ни было, магические сети меня не чувствовали. Я была никем для них.

Некоторое время я просто лежала на теплой земле, всматриваясь в черное звездное небо. Когда-то давно небо было точно таким же. Точно так же сияли звезды, и мир казался таким большим. В день, когда Зорис взял с нас те клятвы, воображая, что мы как представители нового вида людей просто обязаны иметь свои традиции, эти же звезды были свидетелями наших клятв тогда…

– Не смей думать об этом, – тяжело прошептала я, борясь с подступившими слезами.

В моменты страшных потрясений я всегда испытывала усталость. Не знаю, почему я никогда не злилась, как многие люди. Не могла устроить скандал или истерику, а то и выместить свой гнев на ком-то. Гнева никогда и не было толком, от него я тоже уставала. Вот и сейчас мне казалось, что моё тело налилось свинцовой тяжестью. Казалось, что ещё немного – и я увязну в земле, на которой лежала. Так тяжело мне было.

– Потом, ты обо всем подумаешь потом, – уговаривала я саму себя. – Ведь, ты же понимаешь: что бы он ни сказал, тому должна была быть причина. Ты просто должна подумать об этом… должна, но не сейчас.

С трудом оперевшись на локти, я кое-как встала. Меня вынесло аккурат на задний двор форта, что недавно подвергся нападению. Сейчас восстановительные работы были закончены, и крепость, похоже, возобновила свою деятельность по охране рубежей Алании. Вот только свинарник, у которого меня выбросил телепорт, никто сторожить не желал. Оно и к лучшему.

Кое-как поднявшись на ноги, я, точно пьяная, потащилась в поросячий домик. Стоило переодеться, пока солнце не взошло. Как только было совершено проникновение в чужое жилище, его обитатели хором захрюкали и завозились.

– Тихо, мать вашу свиноматку! – зашипела я.

Странно, но подействовало. Всего через несколько секунд хрюшки угомонились, а может потому, что это я замерла, точно каменное изваяние. Переодевалась я, уже стараясь лишний раз их не беспокоить. Докатилась…

***

– Я же говорил вам, – слова, слетевшие с его губ, казались такими легкими, небрежными, пренебрежительными. Но кто бы знал, как горело у него сердце в этот момент, которое, казалось, ожило впервые за последние триста лет. Больно – не самое подходящее слово для описания испытываемых чувств. После того, что он сказал ранее, он чувствовал себя мышью, которая сама себя загнала в мышеловку. и все, что ей оставалось, – это сделать так, чтобы туда же не попала и она. – Этот человек не имеет никакого отношения ко мне и подобным мне, – тихо шепнул он Элтрайсу и Императору, которые использовали дежурный полог, скрывающий их разговор от Эль Ариен и его раба.