Сокровище чародея
Шрифт:
– Да знаю я, знаю! – отмахнулась от нее Надежда.
Ну да, это была та самая книга, которую в свое время ей дал почитать Петька Квадратов. Надежда перелистнула несколько страниц, и у нее отчего-то возникло странное чувство. Ей было страшновато держать в руках эту дореволюционную книгу, от нее словно исходил какой-то опасный холодок… А еще – эта книга как будто хотела Надежде что-то сказать…
– Ну, теперь твоя душенька довольна? – насмешливым тоном проговорила мать.
– Неужели ты думаешь, что я стала бы ее искать, если бы не этот Квадратов, – принялась оправдываться Надежда. – Ему зачем-то приспичило найти эту книгу через столько лет! Просто с ножом к горлу пристал! Вынь да положь!
– Ну, он всегда был немного странный.
– А ты что, помнишь его?
– Ну, смутно… такой толстенький мальчик в очках.
– Точно. Надо же, какая у тебя память!
– Да уж, склероза нет! И тем более Альцгеймера. Кстати, ты вот всегда надо мной смеешься, что я ничего не выбрасываю, а именно благодаря этому качеству мы нашли твою книгу. А еще ты высмеивала этот мой принцип…
– Какой?
– Подальше положишь – поближе возьмешь!
– Да ладно тебе, мама! Ничего я не высмеивала!
– Высмеивала, высмеивала! Кстати, – Татьяна Васильевна наморщила лоб, – с этим Квадратовым что-то потом случилось… какая-то неприятная история…
– Какая история?
– Не могу вспомнить.
– Значит, ты тоже что-то знала… как и Алкина мама…
– Точно! Вроде бы я что-то слышала от Алкиной матери! Мы тогда осенью на собрании встретились, обратно вместе шли… но вот что это было – не помню…
И хоть Надежда удержала ехидное замечание, мать заметила:
– Ну, все же не забывай, сколько мне лет!
– Я-то не забуду, главное, ты сама не забывай!
– А вот это уже лишнее! Вот это уже не обязательно было говорить матери!
– Ладно, мама, спасибо тебе, что сохранила книгу, – Надежда обняла мать, – ты мне очень помогла…
– То-то же, – смягчилась мать. – Заходи уж, а то только по делу забегаешь.
Это была заведомая неправда, но Надежда не стала спорить.
Приехав домой, она осторожно открыла книгу и начала читать:
Лиза Суворина жила в Коломне, у своей тетушки Ксении Борисовны. Тетушка, вдова титулярного советника и сестра Лизиного покойного батюшки, была женщина добрая, но немного скучная. Она вечно либо отчитывала служанку Авдотью, либо сама занималась хозяйством, либо ходила в ближнюю церковь Николы Морского. Лиза же любила читать, особенно приключенческие книжки – яркие томики издательства Маркса в глянцевых бумажных обложках. Поскольку тетушка такое чтение не одобряла, Лиза пряталась с книжкой в кладовой, хотя там было темно и приходилось брать свечку.
Если бы тетушка об этом прознала, она очень бы рассердилась – кроме того, что из-за свечки мог случиться пожар, она еще и денег стоила, а денег у тетушки было негусто.
Чтобы свести концы с концами, Ксения Борисовна сдавала одну комнату – обычно какому-нибудь студенту, будущему медику или инженеру. Но однажды случилось так, что прежний жилец съехал посреди учебного года, и на его месте поселился странный человек.
Точно не студент – ему было уже изрядно за тридцать. Загорелое, обветренное лицо покрывала сетка морщин, которые становились особенно заметны, когда жилец улыбался, а левую щеку пересекал белесый шрам. Длинные темные волосы жилец собирал на затылке в конский хвост, а старомодный сюртук был неаккуратно зашит на плече, и Лизе хотелось думать, что прореха эта образовалась от пули или кинжала.
Лиза совсем недавно прочла замечательную книгу «Остров сокровищ» английского писателя Стивенсона, и ей казалось, что новый жилец удивительно похож на бывшего пирата. А может, и не бывшего. Для полного сходства ему не хватало только черной повязки на глазу да говорящего попугая на плече.
Вещи нового жильца лежали в окованном железом сундуке, и Лизе смерть как хотелось заглянуть в него и посмотреть, что там хранится. Однако такого случая не представлялось.
Обыкновенно жилец довольно поздно завтракал (на завтрак Авдотья подавала ему яичницу и чай со свежими бубликами) и отправлялся на прогулку.
Первое время Лиза следила за ним – в надежде увидеть, как он встречается с другими такими же отставными пиратами и обсуждает с ними поиски сокровищ. Но ничего подобного не происходило. Жилец день за днем обходил большой круг, от Екатерининского канала до Крюкова, доходя иногда до самого Калинкина моста, и возвращался, ни с кем не встретившись и не заговорив. Так что скоро Лизе слежка надоела, и она ее прекратила.
Кстати, звали жильца Николаем Савельичем.
На следующий день, едва муж ушел на работу, Квадратов завалил Надежду сообщениями:
«Нашла книгу?»
«Когда встретимся, где?»
Надежда Николаевна поняла, что тянуть больше нельзя, не то он просто изойдет от нетерпения. Одно было хорошо: сама Надежда его не интересовала. Так что она планировала отдать ему книгу, распрощаться и больше с ним не общаться. Надо больно! Как-то этот Квадратов не слишком ей нравился.
Вот только зачем ему книга? Сорок лет жил без нее – и ничего. Впрочем есть такие люди – обычно непроходимые зануды, которые пока на своем не настоят, не успокоятся.
Условились встретиться в кафе в торговом центре. Надежда Николаевна решила, что на людях будет спокойнее. Посидят полчасика, кофе выпьют, да и разойдутся по-хорошему.
Надежда сообщила, что у нее довольно короткие светлые волосы, и будет она в синем пальто. Петя же на это ответил, что придет пораньше и высмотрит ее первым. А вообще-то у него седоватые волосы, никаких залысин, и одет он прилично.
– Прилично – это как? – спросила Надежда кота, который провожал ее в прихожей, нацеливаясь потереться о ее синее пальто. Она вовремя пальто подхватила, отпихнув Бейсика ногой.
Надежда Николаевна уже ехала на встречу с Квадратовым, когда ей позвонила Алка Тимофеева и спросила странным голосом:
– Ты сидишь?
– Вообще-то сижу, – подтвердила Надежда. Она действительно сидела – в маршрутке.
– Ну так слушай. Петька Квадратов умер. Погиб. Я теперь точно знаю.
– Что?! – недоверчиво переспросила Надежда Николаевна. – Когда? Я же с ним буквально час назад разговаривала! То есть переписывалась.
– Так он не сейчас погиб, а много лет назад. Я же тебе в прошлый раз говорила, была там какая-то странная история.