Чтение онлайн

Джозеф вернулся сияющим, что подтвердило предположение Пит.

— Завтра мы можем уже быть дома, дедушка, если ты соскучился по своей невесте. Нас здесь уже ничто не задерживает.

— Тебя, schatje, не задерживает, — ответил Джозеф. — Поэтому я провожу тебя в аэропорт.

— Проводишь меня… дедушка…

— Пит, я не лечу с тобой в Нью-Йорк. Теперь, когда я дома, я понял, как сильно я соскучился по нему.

— А как же Мэри?

Джозеф расцвел еще больше.

— Поэтому я и звонил. Завтра она вылетает из Колумбуса сюда ко мне. Я хочу, чтобы она тоже была здесь, я хочу посмотреть, разделяет ли она мои чувства — что мы часть этой страны, что мы дома.

— Дома? Дедушка, ты хочешь здесь жить?

— Да — жить там, где знают, как произносить имя Мэри. Марийке, — медленно проговорил он. — Тебе не кажется, что это более поэтично?

Пит только с изумлением смотрела на деда. Будучи столько лет осмотрительным, разумным человеком, он открыл совершенно новое «я». Возможно, ни один из его планов не был тщательно продуман и надежен, но это не значило, что они неразумны.

Как бы ни была она огорчена их бесплодными поисками, внезапно Пит разразилась смехом.

— Ты великолепен, дед, в самом деле великолепен.

Он улыбнулся.

— Я лихой парень, да? Возможно, это правда, что жизнь начинается в восемьдесят.

На следующее утро, когда Пит обняла деда и села в самолет на Нью-Йорк, она почувствовала, что смирилась с последним тупиком в ее поиске. Почему-то драгоценности Коломбы казались менее важными, чем вчера.

Вероятно, она даже скажет Люку, что они могут сократить срок помолвки.

Андреа предложила позавтракать в «Гренуй», который находился неподалеку от обоих магазинов. Пит почти уже приготовила другой вариант, памятуя о роли, сыгранной этим рестораном в ее недолгом флирте с Марселем, и опасаясь, что Андреа может вспомнить это, и возникнут неловкие моменты. Но потом передумала. Замужество Андреа сгладило подобные трения между ними.

Когда Пит ровно в час пришла в ресторан, Андреа уже ждала ее. Хотя резкий стиль ее юности смягчился, она по-прежнему бросалась в глаза в своем костюме цвета электрик от Клода Монтана. Пит обратила внимание, что ее волосы были пострижены по плечи в сдержанном стиле и покрашены на тон или два мягче. Одетая сегодня в разноцветное набивное платье, Пит почувствовала, что они прекрасно будут смотреться вместе.

Царила дружеская атмосфера, Андреа настаивала, чтобы они выпили шампанское, не показывала никаких оборонительных рубежей, которые были обычным явлением в прошлом. Когда она мимоходом поинтересовалась, чем была занята Пит, и за этим последовало упоминание о путешествии с дедом, и его решении жениться и переселиться опять в Голландию, Андреа слушала с интересом и сочувственно.

— Доказательство того, что никогда не поздно, — сказала она, поднимая свой бокал к Пит в подразумевавшемся тосте за их поздно расцветшую дружбу. — Дело в том, — добавила она, — Марсель и я тоже думаем уехать. Вот поэтому я решила, что мы сможем поговорить о делах.

Затем последовало предложение. Марсель никогда не чувствовал себя в Америке как дома, начала Андреа. Сначала он приехал в Нью-Йорк, потому что его отправил Клод в качестве своего помощника, и остался он потому, что Клод умер. Потом Марсель не хотел возвращаться в Париж, где его отец отбрасывал еще большую тень. Он все сильнее ощущал неудовлетворенность и беспокойство в ювелирном бизнесе, пока не осознал, что только случайно благодаря своему рождению в семье ювелира он стал заниматься этим делом.

— Сейчас он достиг той точки, когда готов передать все дела мне, чего я всегда так хотела. — Андреа задумчиво посмотрела в свой бокал. — Но ирония судьбы в том, что без него, без его участия в бизнесе моя самостоятельная работа будет не в радость. Мне всегда нравилась борьба между нами, конкуренция, чтобы показать, на что мы способны. Понимаешь, Пит?

— Думаю, да.

— Поэтому мы собираемся закрыть магазин.

— Закрыть? — удивленно повторила Пит.

— Только в Нью-Йорке, «Дюфор и Ивер» будет продолжать работать в Париже, где все дела принял племянник Марселя. А мы будем жить в деревне. Можешь себе представить меня, мадам Ивер, хозяйкой фамильного шато?

Теперь Пит поняла перемену, происходящую в Андреа. Она готовилась взять на себя заботу о Шато Ивер.

— Ты справишься со всем, за что бы ни взялась, — искренне сказала Пит.

В глазах Андреа засверкали озорные и честолюбивые искорки.

— Знаешь, в шато есть виноградники. Вино всегда было хорошим, но не превосходным, и они никогда не утруждали себя выпускать больше нескольких сотен бутылок ежегодно со времен Наполеона. — Она наклонилась к Пит, словно делясь секретом. — Собираюсь поставить это местечко на ноги, Пит. Дай мне лет пять, и я превращу Шато д’Ивер в другое «Шато Мутон» и буду делать сорок миллионов на экспорте.

Пит рассмеялась.

— Если кто и может это сделать…

— Но не говори Марселю. Он считает, что я готова смириться с тихой деревенской жизнью и растить детей, не виноград.

— Я не раскрою твой секрет под угрозой гильотины, — сказала Пит. — Но полагаю, Марсель не удивится, когда ты начнешь заправлять делами.

Наконец Андреа сообщила, что она хочет от Пит.

— Я подумала, что ты, возможно, захочешь купить весь запас наших драгоценностей. Парижский магазин уже полностью передан, и маловероятно, что до закрытия мы сможем много продать. «Дюфор» никогда не был в состоянии догнать «Тесори». Мне так и не удалось сдвинуть «Д и И» с места и я всегда была далека от их допотопного стиля.

Пит подумала о предложении. Она была уверена, что сможет договориться о приемлемой цене, а приобретя запас для целого магазина, ей, может быть, удастся преодолеть сопротивление Антонио Скаппы и открыть еще один американский филиал «Тесори». Пит всегда считала, что магазин в Беверли Хилз будет иметь такой же успех, как и в Нью-Йорке, если не больший.

— Я согласна. Зайдем ко мне в офис после ланча. Я проверю свои счета, смогу ли покрыть расходы на покупку, и мы можем подписать соглашение.